- Вот это вот? Сначала вы хотели меня убить, а потом взяли и спасли. Как это понимать?
- Да мы просто обознались. – Митька слегка покраснел и засмущался, когда взглянул на девочку и оценил, что она была довольно симпатичной и хороша собой.
- Мы приняли тебя за юного немецкого солдата. – Со всей серьезностью подтвердил, подошедший к ним, Малой.
Девочка смотрела на него все тем же пристальным взглядом, а затем в ее глазах промелькнул веселый блеск, и она, сначала широко улыбнулась, а потом зашлась громким и заразительным смехом. Ребята переглянулись между собой и тоже разразились пронзительным хохотом, поняв всю нелепость произошедшего.
Минуту, а то и две, они радостно смеялись, держась за животы. Потом девочка огорченно посмотрела на свои ножки - в мокрых и заляпанных темным илом - колготках.
- Ну, вот, мои любимые сандалики утонули.
Ребята тоже перестали хихикать и с сочувствием посмотрели на ее ножки.
- Говорят, босиком ходить полезно. – Ни сколько успокоить, сколько хотел съязвить Серый.
- Да, мы всегда так ходим. Ну, кроме зимы, конечно же. – Подхватил Малой, но понял, что выбрал неудачный пример.
Девочка кинула надменный, оценивающий взгляд на босые ноги ребят и только фыркнула в ответ.
- А почему ты пела песню на немецком языке? – С определенной долей строгости и недоверия спросил Серый.
- Я много смотрела немецких кинофильмов и эта песенка, в одном из них, мне очень понравилась и запомнилась. Теперь я часто ее напеваю, когда остаюсь одна.
- Где ты смотрела вражеские фильмы? – Продолжал нажимать на нее Серый.
- Как где?! В кинотеатре, конечно же.
- И где же находится этот кинотеатр? В Германии?
- Нет! В селе у моей бабушки под Ленинградом. Там был клуб в заброшенной старой церкви, и во время оккупации – немцы часто устраивали в нем киносеансы.
- Ты что прислуживала немцам? И они позволяли тебе смотреть их поганые фильмы? – Совсем серьезно навалился на нее с вопросами Серый.
- Да ничего я им не прислуживала, но они нас, действительно, приглашали на просмотры своих кинофильмов. И хватит на меня так наезжать. Я никому ничего плохого не сделала. – Обиделась девочка и отвернулась от ребят, зашмыгав носом. Было заметно, что она начинала мерзнуть от промокшей одежды.
Наконец Митька сжалился над ней:
- Извини! А как тебя зовут?
- Софья. – Всхлипывая проговорила девочка. – Но можно просто - Зося. Меня так все называли.
- А меня Митя зовут. Очень приятно! – Радостно отозвался Митька. – А эти оборванцы мои друзья: Серый и Малой. Давай, мы сейчас сходим за хворостом и разожжём костер, чтобы ты смогла согреться, а ты пока разденься и выверни свое белье. Обещаю, мы не будем подглядывать.
- Хорошо. Спасибо! – Обрадовалась Зося.
Ребята ушли вглубь леса собирать хворост и дрова, а Софья тем временем, выжала по максимуму влагу из своей одежды и быстренько оделась. Когда костер наконец-то получилось развести - из того, что нашли в лесу наши герои, благо у Малого была хорошая подготовка для выживания в экстремальных ситуациях – Зося совсем успокоилась и подсев ближе к огню: грелась в жарких объятиях его тепла.
Затянувшееся молчание прервал Митька:
- Откуда ты, Зося? И почему немцы тебя приглашали смотреть их фильмы?
- Вам, правда, интересно об этом узнать? – Не переставала удивляться Софья их излишней любопытности.
- Конечно! – Ответил Митька.
- Очень, очень! – Подмигнул ей Малой.
- Крайне интересно! – По-прежнему суровел Серый.
- Хорошо, я расскажу вам свою историю, но потом поведаете мне кто вы и откуда.
- Договорились! – Почти хором ответили Митька и Малой, закачав положительно головами, и только Серый промолчал в ответ.
Сцена 4. Рассказ Зоси. Село под Ленинградом. 1941 год.
Родилась я в славном городе Ленинграде. Мои родители высокопоставленные партийные чиновники при Ленинградском горкоме ВКП (б). Мы жили почти в самом центре города. Летом, меня и моего младшего братика Арсения – родители отвозили в село к бабушке с дедушкой и оставляли у них до начала осени. В селе нам было очень весело. У нас было много друзей, с которыми мы целыми днями напролет играли и носились по дворам без умолку.
Летом 1941-го родители отвезли нас с Арсением также в село, но приехать за нами они уже так и не смогли. Когда началась война – папа и мама писали нам письма, что они сильно заняты своими партийными делами и подготовкой к обороне города и как только будет возможность – то сразу заберут нас. Немцы очень быстро продвигались к Ленинграду и совсем скоро оккупировали наше село. Через несколько дней во всех домах разместились солдаты. Но это были не простые солдаты, а артиллеристы. Они проложили рядом с нашим селом железную дорогу и подкатили сюда большую пушку особой мощности. Как мы позже узнали, немцы обстреливали из этого орудия, как и из многих других пушек - Ленинград. Из-за особой важности этого орудия и солдат, которые обслуживали эту установку, всем местным жителям надо было строго соблюдать комендантский час и не покидать пределы села под угрозой смертной казни.