— Хочешь… Хочешь переодеться? — неловко предложил парень, подняв белую футболку и кивая на нее головой. Ему вдруг стало неловко и даже как-то стыдно, хотелось убежать и спрятаться.
— Да, не откажусь. Спасибо, — к удивлению друга, Ким согласилась и скрылась в уборной, забрав из его рук предложенную одежду.
Вскоре Ким вернулась и заставила сердце соседа биться чаще. Одетая в широкую мужскую футболку и с длинными распущенными волосами девушка была похожа на произведение искусства, которое хотелось оберегать и никому не показывать, чтобы его не украли.
Улыбнувшись, Йерим села на прохладный пол, беря в руки лапшу, а футболка немного задралась, приоткрывая взору ее бедра, при этом оставляя простор для фантазии.
— Разольешь? — спросила она, кивнув на бутылку персиковой соджу и две небольшие рюмки. Дождавшись, когда емкости наполнятся алкогольным напитком, девушка улыбнулась, прошептала что-то очень похожее на «за нас» и залпом опустошила рюмку. Заметив, что друг не пьет, ладонью подтолкнула соджу к его губам, заставляя того выпить. — Вкусно, правда?
Парень удивленно хлопал глазами, пытаясь справиться со всеми эмоциями, бушевавшими в его душе прямо сейчас. Йерим была так близко и так далеко, что все происходящее напоминало сладкую муку, ведь она принадлежит другому. Джехен то и дело смотрел на ее алые губы, похожие на спелую вишню, желая поцеловать их. И с каждой секундой сдерживаться было все сложнее. Ким Йерим была его самой заветной мечтой.
— Да, вкусно, — наконец ответил Чон, улыбнувшись уголками губ, и отведя свой взгляд куда-то в сторону.
Молодые люди так и продолжали сидеть на холодном полу, распивая алкогольный напиток, обсуждая глупые и нелогичные вещи. Но когда в небе появились признаки скорого рассвета, Йери встала и посмотрела на своего друга, улыбнувшись ему.
— Джехен, мне… Мне нужно тебе кое-что сказать. Мы с Тэеном уезжаем из Сеула. Это произойдет завтра… Вернее, уже сегодня. Я уеду, но мы еще увидимся. Может не в этом году и не в ближайшие десять лет, но мы еще увидимся, — выдохнула Ким, после быстро покинув квартиру своего друга, оставляя его одного. Однако девушка была уверена в том, что однажды они вновь смогут проводить время вместе, есть рамен и выпивать. Снова смогут быть друзьями.
Июль две тысячи двадцать третьего года был по-настоящему жарким. И даже сейчас, спустя столько времени, мужчина помнил тот летний месяц, когда он стал самым несчастным человеком. Этой ночью, в годовщину их последней встречи, призраки прошлого были настолько сильными, что Джехен их больше не мог отгонять от себя, пряча боль в глубине души, куда никогда не заглядывает. И теперь они наконец одержали победу, а Чон сидел на старом продавленном матрасе, руки тонули в темных волосах, оттягивая их у самых корней, словно пытаясь вырвать. Он раскачивался и плакал впервые в своей жизни. Горячие, даже обжигающие, слезы впервые стекали по лицу мужчины, на котором уже успели появиться несколько возрастных морщин, свидетельствовавших о том, что он давно не тот мальчишка, только закончивший университет.
— Йерим… Йерим… Йерим! — знакомое и такое любимое имя снова и снова срывалось с губ Джехена, который повторял его словно заклинание, пытаясь призвать девушку. Сейчас он ничего не желал так сильно, как того, чтобы его наглая молоденькая соседка вновь развалилась на его кровати и сказала очередную глупость.
Чону казалось, что он сходит с ума, ведь перед глазами вновь проносились события того дня: каждая улыбка Ким, каждое крепкое объятие и каждое «Господи Чон», которое даже сейчас было лучше любой легендарной песни.
Закричав, мужчина вскочил с кровати и вновь подошел к окну, замечая изменения. Под старым фонарем стояла знакомая фигурка, все также кутающаяся в широкую, явно на несколько размеров больше нужного толстовку. Джехен не сомневался в том, что это вернулась его Йери, которая обещала однажды это сделать. Недолго думая, Чон выбежал из дома на улицу, но там, где он ожидал увидеть любовь всей своей жизни, не было никого. Лишь пустынная улица и старый одинокий фонарь, давно не справляющийся со своей работой. И тогда-то мужчина понял, что это была не Ким Йерим, а просто призрак прошлого, пришедший сказать самое последнее «прощай». Она окончательно ушла из его жизни, оставив после себя только хорошие воспоминания.