Он тяжело вздохнул.
– Да. Это так.
Кэт недоверчиво взглянула на него, удивившись, как легко он в этом признается.
– Я это знаю и заплачу за это своим рассудком, как и сказали Сестры. Я ведь тоже видел рисунки, леди Пинкертон. Я видел их все.
Кровь пульсировала у нее под кожей.
– Если вы когда-нибудь вернетесь в Шахматное королевство, то лучше оставайтесь там навсегда, потому что я не потерплю, чтобы хоть одна песчинка когда-либо пересекла этот лабиринт.
Злоба исказила его когда-то приятное лицо.
– Вы не помешаете мне ходить туда и обратно. Это моя работа. Моя жизнь. И если только Время меня найдет…
– Я королева, Шляп Ник, и могу поступать, как мне вдумается. Я заточу Сестер в темницу. Разрушу паточный колодец. Дотла сожгу лабиринт, если потребуется. Мы достигли понимания?
Она выдержала его взгляд, не отвела глаза, и некоторое время их поединок шел без единого слова.
У Шляп Ника начала подергиваться щека. Сначала слегка, едва заметно, потом все сильнее, пока один угол рта не вздернулся в болезненной гримасе.
– Чем, – прошептал он, глядя на Кэтрин блестящими глазами, – чем ворон похож на письменный стол?
Тряхнув головой, Кэтрин забрала трость и бросила на стол, с удовольствием услышав звона фарфора и серебра.
– Стыдитесь, Шляп Ник. Вам и в самом деле должно быть стыдно. Безумие вам вовсе не к лицу.
– Разумеется, к лицу, – трескуче рассмеялся он. – А тот с УМОМ навек простится. Таков удел моей семьи, это передается по наследству. У меня это в крови. Вам ли не помнить? Я знаю, что вы помните.
Часы тикали уже с неимоверной быстротой, и Кэт боялась, что они взорвутся, лопнут – и шестеренки разлетятся по столу.
– Прощайте, Шляп Ник, – Кэт пошла к выходу, но его отчаянный смех заставил ее оглянуться. Пронзительное хихиканье. Смех-рыдание.
– И все же – чем? Чем ворон похож на письменный стол?
Кэтрин взялась за дверную ручку.
– Ничем. Они не похожи, – отчеканила она, открывая дверь. – Это просто глупая загадка. Не ищите в ней смысла. Все это полный вздор и бессмыслица!
Шляп Ник сник. На лбу у него выступили капли пота.
– Вздор и бессмыслица, – забормотал он надтреснутым голосом, – Вздор и бессмыслица, и снова, и снова. Ничего другого кругом, один вздор. Мы все безумны, а вы не знали? В моей семье это передается, у меня это в крови – а оно здесь. Время, наконец, отыскало меня, и я… – Его голос сорвался, глаза пылали. – Я понятия не имел, ваше королевское величество. Мне кажется, я просто не могу вспомнить, чем же все-таки ворон похож на письменный стол.
Глава 53
Нетерпение росло. Ненависть сжигала ее изнутри, и с каждым днем становилась все жарче. Ярость клокотала прямо под кожей, часто вырываясь в виде неожиданных гневных припадков. Слуги начали ее сторониться. Король в ее присутствии превращался в лепечущего дурачка. Придворные, которые обожали ее и чуть не носили на руках после свадьбы, перестали являться с визитами.
Особенно тяготили Кэт дни судебных заседаний. Она была Королевой и представляла себе, как железным словом обрушивается на подданных и наводит порядок в Червонном королевстве. Законы надлежит исполнять, нарушителей следует наказывать.
Вместо этого она, как в ловушке, отсиживала на судебных заседаниях, полных абсурда и неразберихи. Присяжные, которые ни на что не годились, квакали о чем-то друг с другом и мешали процессу. Среди них были цапли и барсуки, птицы киви, выдры и ежи, и ни одного хоть сколь-нибудь здравомыслящего существа.
Впрочем, это было и ни к чему, учитывая, какие дела приходилось рассматривать. Мышь считала несправедливым, что у ее брата хвост длиннее, аист – единственный в королевстве курьер по доставке младенцев – заявлял, что это дискриминация вида, и так далее. Судебные заседания были настоящей пыткой.
Кэтрин обменялась полным сочувствия взглядом с Вороном, который сидел на перекладине, отделяющей королевские троны от остального зала. Он недовольно нахохлился, плотно сжал клюв.
Кролик протрубил в фанфары.
– В суд обращаются Благороднейший Пигмалион Свинорыл, Герцог Клыкании и леди Маргарет Дроздобород, дочь Графа и Графини Перекрестий.
Подняв бровь, Кэтрин смотрела, как к ней приближается Маргарет рука об руку с Герцогом. Оба казались взволнованными. На Маргарет был знакомая дурацкая шляпа с розовым бутоном.
Они поклонились. Маргарет стрельнула глазами в Кэтрин, но тут же снова потупилась.