Уважала! – улыбался Гувер, старый пень, но дово-о-ольным был, до самых пят. – Это уже хорошо!
Ведьма же не просто так метлу сразу же оседала, она облетела вокруг дома Гувера ровно семь раз, устанавливая несовершенную, но какую-никакую, защиту: от пожара, от жуков, от бурь и главное – от жадных завистливых глаз. Касс про себя же думала, что этого было мало, чтобы отблагодарить старейшину. Она еще и амулет на здоровье для него зачарует, так ей спокойнее будет.
Касс улыбалась, пока летела до ведьмовской хижины, ох, сколько же счастье было внутри! Как давно она его не ощущала, сколько же место для радости освободилось, когда избавилась от сердца, оскверненного любовью к Грегори! Как же ей было хо-ро-шо!
Ведьма лавировала между одинокими деревьями, что были посажены вдоль тропинки, что все еще была протоптана ножками людей, наслаждаясь полетом. И какого же было ее удивление, когда, приблизившись к своему дому, она почуяла чужака и даже не одного…
Надо было зачаровать свой дом от любого рода вторжений! Касс займется этим сразу же после того, как «гости» уйдут. Быстрый взгляд и скупая улыбка – ее шляпки и ореховых «сокровищ» как не бывало… Ведьма снова нахмурилась, она-то не думала, что припасы забрали те, кто ждал ее внутри, а значит истинный хозяин своего «злата» тоже появлялся возле ее хижины, хоть бы шляпку-то вернул… Какая ведьма и без шляпы!
Касс приземлилась и смело вошла, собственно, это ее жилище – ее право. Лачуга и так была крохотной, а когда в ней находились двое здоровенных мужчин, становилось уж совсем тесно.
– Ну, здравствуй еще раз, ведьма! – довольно улыбаясь, произнес Дрейн.
Рядом с ним, скрестив руки, стоял смерти подобный, самый молчаливый из четверки оборотней. Все же… под его взглядом Касс нервничала больше всего. Она была убеждена, что именно этот спокойный и уверенный тихоня умел убивать искусней из всех тех, кого она встречала за всю свою жизнь. Ведьма передернула плечами.
– Чем обязана? – сжимая метелку, спросила она.
– Что ты, ты нам помогла, мы тебя отблагодарить пришли! – все так же широко улыбаясь, ответил Дрейн.
В улыбочки она больше не верила. Запахло совсем не благодарностью. Ведьма приготовилась к худшему и крепко перехватила верную метлу.
– Она боится! – внезапно прозвучал низкий, пробирающий до самых костей голос. Таким только детей пугать… и самую малость ведьм!
Дрейн нахмурился. Касс перестала понимать, что происходит, думала, убивать явились.
Дрейн устало потер лицо и выдал:
– Слушай, ведьма! Ни я, ни он, тебе вредить не собираемся. И пугать я тебя не хотел. – он тяжело вздохнул и кивком головы указал на корзинку, что скромно стояла в уголке, прикрытая белой тряпицей, оттого-то Касс ее и не заметила раньше. – Твое спасибо! Можешь, не благодарить!
Касс и не собиралась благодарить их за наглое вторжение в ее дом. Дрейн отправился на выход. Касс пришлось вжаться в стену, чтобы этот здоровяк мог пройти и не задеть ее. Что-то с ним было не так, темные круги под глазами, впалые щеки, серый цвет лица, неужели все это от беспокойства за своего друга?
Касс взвыла от недовольства собой и зарычала:
– Стоять!
Верзила точно не привык, что на него кто-то смел повышать голос. От неожиданности Дрейн все же застыл и взглянул на взбалмошную ведьму. Касс больше не церемонилась, она совсем не хотела задерживать их уход. Ведьма неразборчиво прошептала что-то под нос, а ее глаза нежно засветились зеленым.
До этого смирно стоявший молчаливый спутник Дрейна дернулся, но со своими намерениями он так и не определился – оттолкнуть девчонку, что ворожить затеяла, сразу убить или наказать ведьму иным способом, например, отшлепать? За время, которое он потратил на сомнения, ведьма всего лишь приподнялась над полом, под ее ноги тут же метнулась дурная метелка, в общем-то, такая же, как и ее хозяйка.
Касс же теперь могла дотянуться своими белыми ручками до лица здоровяка. Она бесцеремонно оттягивала веки бедному Дрейну, силой заставила открыть рот, показать язык. Она внимательно послушала его сердце, пульс, спросила, жалуется ли он на что-нибудь? Дрейн от восхитительной наглости потерял дар речи, поэтому мог лишь кивать или испуганно мотать головой.
Глаза свидетеля этого непотребства становились все больше, а улыбка все шире, он еле сдерживался, чтобы открыто не заржать над потрясающим прецедентом, но сдержался. Иначе Дрейн с него шкуру спустит и обратно нацепит, а Бевозу и Крису он обязательно подробно об этом поведает, тогда-то они все вместе и повеселятся …