У других Клыков была история попроще. Дрейн и Бевоз были последователями своих праотцов. Единственная разница между ними – так это то, что Бевоз был из обедневшей семьи Орлов. Их род потерял свое благословение прошлого Вожака. И теперь Бевоз, и другие до него, возвращают репутацию семьи из-за ошибки одного Орла. А выходцы из медвежьего рода Дрейна регулярно занимали пост одного из Клыков Вожака. Эти медведи давно и прочно удерживают высокое положение среди оборотней. Они уважаемы и благородны с самого истока.
А Рид же…
Рид же отличился тем, что в семье белого волка – Вожака большой стаи – родился без единой белой шерстинки черный, прямо-таки обсидиановый, щенок. Без единого белого намека! Поцелованный матерью-Луной!
Много ходило сплетен, которые до сих пор нет-нет да всплывали вокруг матери Рида – жены Вожака, прекрасной волчицы, Асирии. Однако, Рид имел общую с Ахасом кровь. И это знали все, кому удавалось встретиться с ними двумя и почуять их запах.
Одним богам известно, почему Мать-Луна посмеялась над сыном Вожака, зато истинная мать Рида была чуткой и мудрой оборотницей. Да, Ахас был отцом Рида, но полной его противоположностью, и только благодаря матери им удалось установить сложные, но все же родственные отношения. Все переговоры между Вожаком и Клыками велись только через Дрейна. Именно медведь возглавлял четверку, а не Рид, как можно было бы подумать.
В гостевую комнату ворвался разъяренный старейшина. Его выпученные глаза были полны неистовой ярости.
– За мной!!! – заорал он.
И когда только они успели перейти дорогу старшему по деревне? Все четверо из Клыков Вожака непонимающе переглянулись между собой и отправилась за Гувером. Следовало бы спросить, что же случилось, но Рид предпочитал больше наблюдать и меньше говорить.
Дело, из-за которого Клыки вообще появились на человеческих землях, было очень сложным. Никто в чужеземье не хотел войны! Их и так было меньше, чем людей, в общем-то, это одна из причин, почему дивные, к коим люди причисляли все инородности кроме человеческой, объединились. И исправить все сложности требовалось со всей осторожностью, аккуратностью и тишиной, поэтому на дело отправили Клыков – сплоченную и многопрофильную группу отменных бойцов, а не каких-нибудь слабаков и прихлебателей Вожака, типа Когтей!
Вожак большой стаи надеялся, что и императору Веяру военные действия были невыгодны, но пока позиция Морании, и в целом людей, была не ясна. Клыки находились за пределами леса инкогнито. Ахас повелел снарядить каждого мощным амулетом с туманом, скрывающим их зверя.
Дрейн вдоль и поперек облазил Калиозу, соседнюю с Рвейкой деревню, пока Рид в компании Криса и Бевоза разбирались с охотниками. Медведь даже в пустующее поместье сунул свою лапу, притворившись высокородным покупателем, но на след устроивших бесчинства выйти не смог. Именно из-за разведывательной деятельности Дрейну пришлось держать своего зверя без оборота. И пока Клыки располагали лишь небольшой порцией информации.
Что же случилось с нарушителями границ после того, как они повстречались с рассвирепевшим Ридом, пусть останется тайной. Для всех достаточно было того, что Бевоз вернулся отравленный какой-то дрянью, что даже звериный нос сводило от ядовитой вони. Рид корил себя и считал, что Бевоза ранили из-за его беспечности, но… если бы не эта стычка, ему бы не посчастливилось увидеть ведьму первым!
Пока Крис тащил Бевоза к Дрейну, Рид пошел за раненным оленем, честно говоря, он планировал облегчить страдания благородного животного, а наткнулся на ведьму, на очень и очень хорошенькую ведьмочку. И, когда он наблюдал за ее ласковой возней с рогатым, его озарило. Он понял, как им следовало действовать дальше и как быстрее избавить друга от людского яда…
Так, Клыки, оказались в Рвейке. Бевоз был вылечен одной зеленоглазой особой. Каждый из них остался под впечатлением от ночных ведьминских происшествий. И сейчас все четверо следовали за разозленным в край Гувером.
Святая матерь-Луна, как только Рид вспоминал о Касс, так перед глазами всплывала речная заводь и сливочная кожа замерзшей до острых сосков ведьмочки. Это воспоминание отпечаталось в его мозгу навечно, прожгло клеймом волчью шкуру. Оно опаляло все его дрянные внутренности всепоглощающим желанием, особенно того жадного война, что был в его штанах… а все чертова ведьма! И вспомнил Рид ее зря!
– Сочтете ли вы нас, уважаемый, достойными для прояснения данной накаленной ситуации? – спросил Дрейн, стараясь изо всех сил не злиться и не злить старейшину еще больше. Зверь Дрейна был силен, очень силен, настолько, что ему приходилось постоянно сдерживать свою бешенную натуру, а это не всегда было к месту.