Метла, что все это время оставалась на приказанном месте, нервозно подергивалась, от чего забитый мешок с торчащими ветками живых растений дергался, приветственно махая прутьями. Ведьмина «лошадка» яро намекала, чтобы Рид поскорее сгрудил бессознательное тело на бултыхающуюся палку, и она тогда быстрее скроется в тени деревьев.
Так не пойдет!
И волком он девушку не дотащит...
– Клыки меня засмеют… – пробурчал себе под нос Рид и нагло оседлал метелку. Та от такого нахальства замерла, явно пребывая в шоке от выверта оборотня. – Она рухнет на землю, пока ты ее до дома донесешь! – прошипел Рид, хватая одной рукой палку, а другой крепче прижимая к себе драгоценную недвижимую ведьму.
Метла подумала-подумала, если такое вообще было возможно, и видно согласилась с доводами Рида. Она аккуратно приподняла тяжелую поклажу вместе со своей хозяйкой и направилась в сторону границ чужеземного леса, где был новый хозяйский дом.
Рид, удаляясь от деревни, все больше нервничал. С ведьмой было что-то не так. Да, она была истощена, запредельно истощена, но было что-то еще, что-то, что он понять не мог, а для него это было в новинку и сбивало с мысли. «Что-то не понимать» и он, вообще, вещи несовместимые!
Касс дышала все реже и тише. Она не спала, ее сознания плутало… Пока метла летела медленно и осторожно, Рид нежно прикоснулся к тонкой шее. Пульс был, еле уловимый, но был...
Вдруг, на него снизошло озарение, которое выбило из Рида весь дух, а волка заставило горестно проскулить. Пульс был, а стук сердца Рид не слышал!
– Что за…? – возмутился он.
Вот и старый пограничный дуб… Рид поспешно слез с метлы, не выпуская из рук свою ношу. У самой двери, страх прошил его с макушки до самого волчьего хвоста: он еще не успел заполучить ведьму, как она уже умирала? От этой ошеломляющей мысли Рид не удержал волчьего горя, и острые клыки прорезали ему губы.
Встряхнув головой, он вернул себе самообладание. Оборачиваться сейчас – пустая дурость.
Стоя на пороге хижины ведьмы обычно всезнающий наперед Рид, был настолько беспомощен и нерешителен, что в первые минуты, он понятия не имел, что ему следовало делать и как ведьму спасать.
Выход из ситуации явился сам. И оттуда, откуда совсем не ждали.
Эльфы… Еще одна головная боль для Рида, а точнее дозорная эльфийка из клана Ясного Ока. Светловолосая изящная даже идеальная девушка с легчайшей поступью и с белкой на плече вышла из-за ствола ближайшего дерева.
Иллея… они знакомы…
– Что случилось? – спросила она, не удостоив оборотня и взглядом ледяных голубых глаз.
Иллея рассматривала ведьму с нарастающим беспокойством. Ветер вокруг оборотня, ведьмы и эльфийки разбушевался и закрутил, явно докладывал о последних событиях пришлой дозорной. Рид даже раненный рот открывать не станет, еще пару секунд, и Иллея будет знать все, что пожелает сказать ей летний ветер, а он был весьма разговорчив.
Ни одни оборотни следили за лесным покоем и за границей с человеческими землями. От братии эльфов лес прочесывали дозорные и их подопечные, они следили за порядком так, как уже они считали нужным – помогали животным, листочкам, цветочкам, по-своему ухаживали за лесными угодьями. Конечно же, совсем не так, как это делали оборотни. Однако, это устраивало сам лес, а заодно укрепляло мирные отношения.
Эльфам была подвластна стихийная магия. Они умели находить общий язык со всем, что считали живым, а они считали живым даже дорожный булыжник. Собственно, с этим оборотни не соглашались, и здесь имелись разногласия с эльфийской стороной.
Закончив воздушную речь, слышимую только эльфийским ушам, ветер стих, как и не бывало. Подозрительно, что Иллея была озабочена прилетной ведьмочкой. Как помнилось Риду, эта острая на язык эльфийка не очень-то ладила с женщинами любой расы. Однако, Рид счел помощь Иллеи спасительной и крайне своевременной.
– Ты знаешь, что с ней? – хрипло спросил Рид. Он трепетно прижал к себе Касс, не позволяя лесной деве прикоснуться к ведьме.
Непонятый Ридом блеск глаз Иллеи заставил оборотня сделать шаг назад. Оскал и волчье утробное рычание послужили понятным предупреждением.
– Не угрожай мне, волк! Я не сделаю этой ведьме ничего дурного! – она ненадолго замолчала, а, стрельнув все больше и больше удивляющимися глазами, добавила, – А ты, я смотрю, ничего и не знаешь о той, что так трепетно к себе прижимаешь.
Сквозь слова звучала откровенная ревность, на которую эльфийка права не имела.
– Не шути со мной, Иллея! – то ли прорычал, то ли проорал Рид, и за его голосом показалась мощь, что заставила зарвавшейся дозорной не продолжать. Иллея забыла, с кем имело дело, и зашла слишком далеко. Дозорная была недостаточно сильной, чтобы дать отпор черному волку. Иллея признавала силу… и только ее!