– Ступай за мной со всех ног, поцелованный матерью-Луной, или не успеешь, и ведьма покинет мир живых! – насмешливо произнесла эльфийка и почти растворилась в неожиданном налетевшем ветре, подло ударивший Рида в спину.
Иллея специально утаила от оборотня, что лес будет сильно разгневан, если с ведьмой что-то случиться. И тогда всем будет несладко...
Метла, резко скинув с себя мешок ведьмовской добычи, тут же подхватила опомнившегося оборотня, держащего в руках ценнейшую хозяйку, и понеслась за той ушастой, которая обещала помочь.
Метелка ведьмы – это не просто швабра домашняя, это верный транспорт, заботливый друг и надежный сторож! По крайней мере, таковой себя считала сама метла, а пока она ни в чем не ошибалась, и это тоже было сугубо личное метельчатое мнение!
Древний дуб, что с момента переезда ведьмы стал частым свидетелем интересных событий, тревожно зашевелил ветками. Шорох его листьев подхватили рядом стоящие кроны, даже ворчливый клен поддержал идею древня, ему тоже нравилась очаровательная ведьмина душа.
Привлеченная шуршанием листьев и потрескиванием ветвей рыжая плутовка, задорно подергала хвостом и темненьким носиком, а потеребив юркими ушами, ускакала в лесную чащу. Рыженькая хитрюга поняла намек древнего дуба и отправилась на поиски подмоги. Одной парой крошечных беличьих лапок ей было не управиться.
Метла летела на последней капле служебной воли, ведьмовские силы испарялись, и метелочка скоро перестанет быть летелочкой, а станет самым обыкновенным помелом. Она торопилась изо всех своих силенок, подгоняемая теплым ветром.
Рид наблюдал, как над головой сгущались тени и как грозно перешептывался лес. Лес гневался… Неужели из-за ведьмы? Рид снова взглянул на еле живую Касс, наверное, никогда он не испытывал такого страха. Он побывал перед ликом стольких смертельных опасностей, но только глядя на обычно бойкую, а сейчас такую слабую ведьмочку, его жестокое сердце мучилось в ужасе перед будущим…
Метла резко остановилась и упала сразу же, как только Рид спрыгнул с ведьминой помощницы. Он чутко прижимал к своей груди Касс, а перед ними уже стояла вполне себе плотная Иллея, шарящая по стволу тонкой осины руками… Руки эльфийки жадно исследовали довольно молодое деревце, но явно не находили того, что хотели найти… И тогда Иллея злобно ударила по стволу рукой.
Яростный грохот и треск раздался отовсюду, казалось, что даже земля угрожающе зарычала. Оборотень не умел говорить с древнем лесом, только эльфы могли понимать его язык, но даже не понимая лесного языка, Рид ощущал предостережение обещающее жуткую смерть. Иллея умудрилась разозлить древнюю природную силу. Оборотень покрепче перехватил Касс и приготовился защищать ведьму от всего, что мог преподнести ему разъяренный лес.
Иллея поспешно склонилась до самой земли и встала на колени, зашептав:
– Прошу просить мою невежественную вспышку гнева, Эсхайрас...
Эсхайрас! Это имя Рид слышал не впервые, так эльфы почтительно называли этот старый лес. Люди нарекли его чужеземным, а оборотни – просто Лесом. Рид уважал лесные границы и правила нахождения в нем, но не ожидал, что под корнями деревьев скрывалась сила не меньшей, чем у матери-Луны. Оборотни, и он в том числе, рассчитывали на сущность меньшего порядка, а тут такой сюрприз…
Гул стих. Лес принимал извинения. Рид несколько расслабился, нависшая угроза отступила. Ветви закачались, стволы заскрипели, они сообщали что-то еще…
– Будет исполнено, Эсхайрас… – Иллея поднялась с земли. – Рид, положи ведьму у корней осины.
Рид кивнул и положил бледную девушку на землю, подле осинового ствола. Стоило Касс коснуться коры, как ее щеки порозовели, а губы приобрели былой нежно-розовый оттенок, но она все так же пребывала в забвении. Краем глаза оборотень наблюдал и за Иллеей, эльфийка была зла, очень зла.
Как бы она не вызверилась на его девочку… Иллея была той еще колкой штучкой…
– Что происходит? – выждав паузу, спросил Рид.
Пока он не мог проанализировать, почему древняя сила леса защищала ведьму, почему ей стало легче в самой чаще и достаточно будет всего этого для ее восстановления? Рид рассчитывал на подсказки.
Иллея же молчала. Она часто дышала от переполняемого бешенства и не могла ответить так просто. Ее выводила из себя мысль, что какая-то блеклая и немощная девица займет место полноправного хранителя Эсхайраса, почетное место, о котором мечтал чуть ли не каждый эльф… Да она не просто пребывала в бешенстве, ее глаза застила пелена зависти и ревности! И хранительницей стала, и благосклонность черного волка завоевала, наглая дрянь! А тот и рад перед ней хвостом махать, с Иллеей он таким милым никогда не был! Она от него слышала лишь вежливые отказы и скупые отговорки.