Касс проснулась от неясного, но все больше и больше нарастающего, странного шепота. Сначала ведьма никак не могла разобрать слов шепчущего, а потом она распахнула глаза.
Шелест листвы приобретал для нее смысл, он вплетался прямо в сознание и, кажется, вверг Касс в шокированное состояние. То, что листья шептали, уже ее пугало, но то, что она понимала лесной шелест, было еще более устрашающим. Смысл сказанного сначала ускользал от ее понимания, но, сосредоточившись, ведьма разобрала все до последнего словечка. И здесь бы ей снова испытать страх или, хотя бы недовольство, но Касс восприняла оглушительную (и неважно что шепотом сказанную) новость покоем на душе.
Касс, наконец-то, нашла свое место, здесь, в чужеземном лесу! Теперь этот лес станет ей домом! Ей больше не нужно думать о том, что она должна делать, у нее есть свое предназначение! Ей больше не нужно искать себя среди толпы – она нашла себя в объединении с Эсхайрасом, как величали его эльфы, Лесом, как звали оборотни, Чужеземным Лесом, как уточняли люди.
Сущность, что напитала Касс своей силой и сочла ее достойной стать хранительницей, стала наблюдать за ведьмой сразу же, как только ее нога коснулась первой травинки подответственного леса. Эсхайрас видел, как ведьма бережно собирала интересующие ее ингредиенты, смотрел, как Касс спасла вожака оленьего стада, удивился, когда залетная ведьма не прошла мимо писка упавшего из гнезда птенца. И самое важное и бесконечно ценное для Эсхайраса, так это то, что все поступки Касс совершала по велению своего сердца, такого маленького заполошно бьющегося вырезанного сердечка.
Обычно, всю помощь, что он получал, была по договоренности с двуногими, что топчут его землю, и их толкает на это долг или желание заполучить себе в услужение сущность подобную Эсхайрасу. Поэтому-то Эсхайрас не стал отказываться от добровольно отданного, чуткого по-настоящему, сердца и забрал все его себе.
Теперь сердце ведьмы будет биться в самой пуще леса рядом с тем местом, откуда вылез самый первый росток, в котором зародилась сила Эсхайраса. Время не пощадило то дерево осины, что дало начало его жизни, но вместе с его течением Эсхайрас разросся и заполнил весь лес, он окреп и стал достойным внимания матери-Луны и Отче-Солнца.
Обряд Касс выполнила неверно, и, наверное, впервые в жизни ведьма радовалась такой ошибке. Касс будет жить так, как всегда мечтала – свободной от предрассудков и в безопасности. Ей было разрешено собирать все необходимое для ворожбы, а взамен она будет приглядывать за лесом и помогать, по собственной воле или по просьбе Эсхайраса.
В принципе, для Касс ничего и не поменялось, за исключением того, что она больше не сможет вернуться в Моранию. Теперь ведьма не могла уйти дальше Рвейки в глубь человеческих земель, так же далеко не могла она выйти и на земли эльфов или оборотней. Правда, названий тех городов или поселений она уже не знала. Как-то не думала ведьма, что она может оказаться на землях дивных, а теперь обязательно посмотрит и узнает… Интересно же, что там с той стороны чужеземного леса!
Однако, Эсхайрас был сущностью щедрой! Раз, Касс теперь придется хозяйничать от его лица, то он позволил черпать его же силу. Правда, был маленький нюанс. В пределах границ леса можно было использовать столько, сколько угодно на защиту или благо леса, но если ведьма вздумает помогать силой Эсхайраса за пределами леса, то ей придется расплачиваться своим собственным здоровьем и временем.
Как и, в общем-то, произошло сегодня после того, как ведьма решила исцелить пострадавшего работника. Ведьма по незнанию и зачерпнула чужую силу сущности, когда восстанавливала пострадавшего, поэтому и откат получился в разы мощнее, чем она ожидала. Теперь связь завершена, и наказание будет в стократ сильнее, поэтому за границами леса Касс следует использовать только лишь дар ведьмы. Она это учтет и будет благоразумной!
Ведьма довольно потянулась на, мягкой словно перине и теплой как печке, земле, и улыбнулась. И все же… все, что не делалось, все верно! Касс повернулась на бок, подложив руку под голову, и сразу попала под немигающий рыжий взгляд черного, здоровенного волка. Его нос почти упирался в ее, а склоненная голова покоилась на мощных когтистых лапах. Естественно, Касс знала, кто был под волчьей шкурой, и от этого ей захотелось улыбнуться еще шире. Страх куда-то делся…
Со странными чувствами, что она все же могла испытывать, ведьма тоже разобралась. Она не сделала себя бессердечной и холодной, как должно было быть, она вырезала всю боль, что принесло ей предательство Грегори, вместе с сердцем и отдала это Эсхайрасу. Сильная боль не принесла ему вреда, а сердце сущность взялась оберегать самостоятельно.