– Нам пора возвращаться! – прошептала Касс.
Рид расстроился, стоило этим словам слететь с ведьминых губ. Его рыжие глаза тут же потускнели, хоть лицо и оставалось безмятежным, как и прежде. Обнадеживать оборотня, не имея твердых оснований, ведьма не хотела, но, и чтобы на его лице оставалась печаль, которой она была виной, она тоже не хотела.
Глупая же ведьма…
Касс внезапно озорно чмокнула мужчину в огрубевшую колючую щеку, вскочила на свою метлу и исчезла. А оборотень, как застыл от неожиданности, так и остался стоять на месте.
Какое ребячество – поцелуй в щеку! У него даже не было возможности почувствовать вкус ее сахарных губ! А он стоит, как вкопанный, и боится шелохнуться…
– Ну, ведьма… – произнес Рид себе под нос и осторожно потрогал то место, куда прикоснулись девичьи губы. Он сойдет от нее с ума, о, мать-Луна, он уже помешался на этой ведьмочке…
Но никакое сумасбродство не толкнет его пойти на поводу у своих желаний. Как бы он не жаждал броситься за Касс, он направится к Клыкам, прежде основательно остудив свою перегревшуюся голову в речной воде. Перевернувшись в волка, он бросился по самые уши в воду, а когда понял, что его зубы стучат друг об друга, Рид выбрался на берег и потрусил к своим, и может быть вечером он побегает под светом матери-Луны возле ведьминой лачуги…
Касс сама не ожидала от себя подобного дурачества, но улыбка так и просилась выбраться на свободу. И, когда ведьме надоело сдерживаться, она уже смеялась в голос. Она чувствовала, как весь лес веселился вместе с ней, такое странное ощущение делить чувства еще с кем-то и с таким большим. Несмотря на это странное расщепление, она никогда не была такой цельной, как сейчас. Непривычно, но как-то правильно …
Вылетев прямо перед своим домом, Касс остолбенела вместе с метлой. Когда она в последний раз покидала хижину в сознании и при твердой памяти, домик точно выглядел иначе, то есть не сам дом, а то, что было возле него. Она точно помнила, что подле его стен был пустырь, да вросший в дом древний дуб, а сейчас, все видоизменилось, ей на радость.
Когда ступни ведьмы опустились на землю, на нее обрушилось столько чужих ощущений, мыслеформ, шелеста-шепота и даже образов, что ей сначала было сложно отделить одно от другого. Понадобилось хорошенько сконцентрироваться и подстроиться под этот гам, Касс был уверена, что со временем у нее будет это получаться все лучше и лучше, раз уж даже сейчас после нескольких повторений ведьме удалось разобраться в том, о чем докладывали близлежащие деревья. Только старый дуб молчал и не пытался с ней поговорить…
Деревья счастливо сообщили, что им удалось убедить подопечную одного из дозорных эльфийского короля помочь, и та помогла – исполнила мечту Касс.
Ведьма уже примерно знала, кто такие дозорные эльфийской стороны чужеземья и их подопечные. Касс об этом рассказал Эсхайрас, когда нашептывал о том, что она теперь хранительница. И ведьма догадывалась, что загадочный подопечный имел прямое отношение к той, которая помогала Риду спасти Касс… Неожиданный укол ревности пронзил ведьмино далекое, надежно спрятанное, сердечко.
Ведьма помахала головой, отгоняя паршивые мысли! Она не будет думать об этом. Время все расставит на свои места, именно так они и договорились! Нет повода для придумывания схожих с Грегори ситуаций.
Рыженькое юркое создание шустрым клубочком запрыгнуло на подаренное платье Касс и в тоже мгновенье оказалось на тощем плече ведьмы. Касс приветливо улыбнулась нежданной гостье…
Белочка зашуршала, запищала, затрещала, и, к собственному удивлению, ведьма понимала этот шум. Белка охотно говорила ведьме о том, что с помощью парочки барсуков, носы которых торчали из дальнего куста жимолости, животные своими собственные лапками посадили все растения, которые находились в мешке. Те самые, которая сама ведьма так жаждала посадить. Именно эти, собранные ею ранее, растения гордо возвышались на некогда пустыре в свежеразрыхленных земляных лунках. Еще маленькую изгородь добавить, и все будет так, как Касс себе и представляла!
Ведьма присела и подозвала к себе рукой барсуков, что таились и кроме своих черных носов не показывали. Те нехотя выползли из мнимого убежища и раскачивающейся походкой из стороны в сторону приблизились к протянутой бледной ладони. Касс провела рукой по шерстке одного и другого дикого зверя, блеснув при этом зеленью ведьмовского взгляда, и теперь оба барсучка не будут мучатся от насекомых. Ведьма не смогла придумать ничего другого, как именно таким способом отблагодарить милых садовников.