– Сейчас я разолью всем чай. – смиренно предложил Гувер, подхватывая кружки.
– Воздержусь... – пробубнил Рид, недоумевая от неуместного чаепития.
Касс покачала головой, даже не взглянув на Рида.
– Ты съешь пирог! Гувер съест пирог! Зови своих друзей, и они тоже съедят пирог! И только потом мы обсудим все! – в голосе Касс звенело напряжение.
И Рид почти осязал, чья сила таилась в ее голосе. Ему было даже смешно от ее стараний, Касс изо всех сил старалась не давить на всех и не заставить силой есть ее пирог!
– И что с этим пирогом не так, раз я должен его съесть и не один, а со всеми вместе? Отравлен? – спросил Рид, специально подначивая ведьмочку, а то она по самую беловолосою макушку увязла в собственных переживаниях!
Сработало! Ведьма вскинулась и собиралась уже оправдываться или же отнекиваться от страшного предположения, которое посмел озвучить Рид. Однако, ведьма увидела его взгляд полный нежности и мягкую улыбку и поняла, все поняла!
Но внести ясность, она все-таки была обязана. Пирог был не придурью ведьмовской, а делом полезным и всем необходимым!
– Видишь ли, волк, я этот пирог пол ночи готовила и силу туда вплетала. Каждая ягодка несет здравие, ясность мысли и выносливость! А еще… – ведьма залезла в карман, – Я зашептала талисманы на удачу такой же, как и у Сэма! Я переживаю или даже боюсь, что потом времени для подарков уже не будет…
Рид прикрыл глаза и хотел бы наорать на глупую ведьму… но кричать было без толку. Эта дура сердечная всегда так поступать будет – о себе забудет, а для других все отдаст. И Рид бы сам высказался, но хорошо, что Гувер взял роль – отчитать маленькую ведьму – на себя!
– То есть ты, ведьма пустоголовая, вместо того, чтобы силы набираться и отдохнуть после того, как над постелью Сэма иссушила себя до невозможности, корпела над пирогом и амулетами? – Гувер со страшным стуком поставил кружку на стол. Он прекрасно расслышал, как ведьма назвала Рида, но это сейчас его не интересовало. Старейшина демонстративно потянулся к кожаному ремню с увесистой такой пряжкой, это был фирменный подростковый пугач, работал с местными шкодниками и баловниками продуктивно и без устали!
Касс сделала шажочек назад и подняла руку вверх.
– Сэм очнулся! И должен был уже отведать моего пирога! И вам надо, пока новые гости не заинтересовались его пробуждением!
Ведьма все же старалась не пудрить свои мозги розовыми облаками, а рассудила, что присутствие новых обличенных властью людей могло быть связано лишь с нападением, а не с ней!
Глаза Рида блеснули! Он не знал, что Сэм уже пришел в себя и мог говорить! Рид рассчитывал, что восстановление займет больше времени. И теперь оборотень разрывался между тем, чтобы кинуться к свидетелю и добиться такой необходимой сейчас информации или же задержаться и выполнить ведьмину просьбу. Она не придумывала с предупреждением о том, что времени потом может и не быть, и к этим словам Рид отнесся со всей серьезностью. Ведьма, возможно, и сама не понимала, но теперь все ее чувства могут иметь двойной смысл, ведь Касс делила свое сердце с сущностью на порядок выше, чем люди, ведьмы или же оборотни…
Гувер шумно опустился на стул, растеряв прежнюю воинственность. Он уже был обязан этой ведьме по гроб жизни, но, жалко же девку было, доведет же себя… И он сам тому способствует, прося ее о невозможном. Старый дурак!
Оборотень резко развернулся и направился к лестнице. Выйти ему придется тем же путем, как и пришел, но окрик Касс его остановил.
– Стой, Рид!
Касс подлетела к нему и с разгона вставила кусок пирога в рот. И пока Рид пытался то ли выплюнуть его, то ли все же проглотить, ведьма нацепила на его запястья зашептанный шнурочек.
– Вот! Теперь у меня за тебя сердце болеть не будет, из любой передряги выберешься и ко мне вернешься! – сказала Касс без задней мысли.
Расслышав ее слова, кусок пирога встал комом у Рида, и он бы подавился, но усилием воли проглотил последний кусочек и даже не закашлялся.
«Сердце у нее за него болит… к ней вернуться должен, ждать будет!» – крутилось у Рида в голове.
И пора было уже идти и расспрашивать Сэма, узнать все наконец, а Рид стоял и улыбался во все клыки! И волк от радости чуть ли не хвостом вилял! Черный волк был страшно доволен, ну невозможно быть серьезным, когда эта ведьмочка так мило заботилась о нем! Плевать, что амулеты и пирог для всех были предназначены, а сердце ее за него болит! Матерь-Луна, приятно же! А ждать ведьме и не придется, он далеко уходить и не собирался!
– Ты чего? – спросила Касс, наблюдая за странной улыбочкой, что поселилась на лице этого невозможного оборотня. Он так редко улыбался, а ему так идет…