– К сожалению, нет! Я бы и рад помочь, но пока помню только, как моя кобыла сбросила меня, помню буйство и впряженной в телегу лошади, а еще помню жуткий вой Лириса… дальше я помню только боль…
– Извини… и соболезную… – тихо произнесла Касс. Видно было, что друга Сэм потерял хорошего, значимого. Его лицо тут же омрачилось тенью горя, а Касс пожалела, что начала этот разговор, глупая ведьма.
Лесная тишь и спокойствие, размерное покачивание медведя скрыли переживания Сэма на самое дно его души. Он сдался и уснул, крепко цепляясь за жесткую буро-черную шерсть.
Дрейн стойко терпел обременение в качестве ездока и внимательно слушал все происходящее вокруг. Ничего не вызвало у него обеспокоенности, все было мирно. Дрейну не нравилось лишь то, что на зачарованной тропе, ему было сложно определить, в какой части леса они уже находились, вызывая медвежье раздражение. Он привык все контролировать!
Дрейну осталось организовать только кров для Сэма, а там он в плотную займется ведьмой! Потом же… ему будет чем заняться!
Пересечь чужеземный лес по тропе Эсхайраса им удалось к полудню. Ведьма даже умудрилась подремать на своей метелочке. Касс довольно быстро сдалась и перестала строить из себя ходячую ведьму и превратилась в летящую. С медведем не поговоришь, Сэма лучше было не будить, поэтому путь был тихим и безмолвным. Когда ведьма не мучилась от слипающихся глаз, она слушала лес – его шелест, неспешные разговоры о щекотавших кору жуках, а загораживающих вид гнездах и тому подобные простые и уютные беседы.
Так же ведьма очень хорошо слышала или чувствовала лапки плутовки, которая с упорством продолжила их преследовать. Касс это не нравилось, и спросить у Дрейна она пока не могла. Ведьме для этого нужно было либо тратить свою силу, либо дождаться пока он станет человеком. И Касс выбрала второй вариант, ибо сильно устала, и не пожалела, потому что ей удалось ну хоть как-то отдохнуть! Ведьма не обладала такой же выносливостью, как перевертыши, и для нее бессонная ночь давалась тяжеловато. А после того, как она поселилась близ Рвейки, бессонная ночь была почти каждая!
Когда отче-Солнце был в зените, ведьма, медведь и спящий человек на звериной спине сошли с зачарованной тропы. Дрейн сразу же определил, куда вывел их Лес, и направился в ту сторону, где было ближайшее поселение на земле оборотней. Логово показать Касс не получится, до него Лес ведьму не отпустит, но можно было бы надеяться, что ее свободы будет достаточно для того, чтобы добраться хотя бы до деревни росомах.
У самой опушки перед ними встала впечатляющая картина, ковер из мха выстилал целое поле! Удивительным был этот мох, он рос под открытыми жаркими солнечными лучами! Ведьма не могла припомнить, как же мох точно назывался…
– Как-как называется это растение? – с любопытством спросила Касс.
Снова ведьма забыла, что медведем Дрейн ей не ответит, но зато ей ответил Сэм:
– Это антос!
«Вспомнила, какое же красивое название!» – подумала ведьма и поспешила слезть с метелочки.
Заодно и Сэм похлопал по плечу медведя и поторопился спуститься с могучей спины зверя, когда тот остановился. Сэм решил, что его сил хватит добраться до поселения, ведь большую часть пути он преодолел в плотной дремоте, и все его синяки стали заметно меньше ныть. Пирог хоть и был сомнительного вкуса, но выполнил обещание ведьмы, не прошло и дня, как он уже стоял на ногах!
Касс не успела взмахнуть и ресницами, как вместо медведя перед ними показался здоровяк Дрейн.
– Верно! Это антос! Очень полезное в быту растение!
– Чем же? – поспешила расспросить Дрейна Касс.
Здоровяк тепло улыбнулся и немного открыл бытовую сторону жизни оборотней интересующейся ведьмочке:
– Его собирают глубокой осенью, тогда он перестает быть мягким полевым ковром, антос приобретает плотность и крепость. Затем, его обжигают для того, чтобы он стал эластичным, и вытягивают. Из антоса получается отличая нить разного калибра, крепкая и стойкая! Хочешь, плети сети, корзины, ковры! Хочешь, вытяни нитку тонкую-претонкую, и сплети кружево...
– Как здорово! – восхитилась Касс, жмурясь от удовольствия. Она бы хотела посмотреть на кружевные творения здешних мастериц, интересно росомахи таким торговали? Да что это она! Она же без единой монеточки, но увидеть хоть одним глазком кружевное искусство – было бы здорово!
Наконец-то ведьма наступила на этот мягчайший антосный ковер! Какой же он был мягкий – ни то атлас, ни то мягчайшая шерсть! Ее босые ножки по щиколотку утонули в мшистом покрове… Как было приятно-о-о! И кто бы мог подумать, что из такого нежного поля можно создавать столько всего полезного!