Дрейн позволил ведьме насладиться досыта и едой, и прогулкой, насмотреться на житейский быт и даже заглянуть на рынок. У прилавков было тихо и пустовато, как выразился Дрейн, поясняя это тем, что ярмарка обычно открывалась на праздники, а сейчас продавалось лишь самое нужное и пользующееся постоянным спросом. У Касс все равно не было денег, поэтому она разглядывала все чисто для того, чтобы насмотреться.
Конечно, она чувствовала пристальную медвежью слежку, причин которой она не понимала или же не хотела понимать. Ведьма старательно разглядывала все, стараясь не выделять то, что ей особенно приглянулось, чтобы, не дай Матерь-Луна, Дрейн не преподнес это в качестве подарка. Поесть за его счет, это не обязывало Касс, в конце концов, она была полноценной единицей их маленького отряда, но принимать подарок – это уже было совсем другое дело! От изучения Грата она отвлеклась лишь тогда, когда осознала, что Отче-Солнце совсем скоро покинет свой небесный пост!
– Ой! – одернула себя Касс прямо по среди ярморочной площади. – Вечер же! Ты почему меня не остановил?
Дрейн пожал плечами, улыбаясь, ответил:
– А зачем?
Касс нахмурилась, ей все это не нравилось…
– Как это зачем? Там Сэм и знахарь, и вообще мы сюда не развлекаться явились!
– Сэм спит, знахарь раньше первой звезды не явиться, чего бы и не передохнуть в прогулке... тем более в такой приятной компании.
Брови Касс еще больше сблизились друг с другом. Эх, серьезного разговора не избежать, но… не сейчас! Жалко, что до кружев они так и не добрались, а она так хотела посмотреть на них хоть одним глазком.
– Пойдем обратно! – как можно суровее произнесла она, и получилось довольно грозно, раз улыбка Дрейна покинула его излишне довольное лицо.
Дрейн все время забывал, что имел дело не только с дружелюбной и непоседливой ведьмочкой, но и с той, что являлась хранительницей целого леса. Как раз ее во всей красе он-то и имел честь лицезреть в это мгновение.
Неожиданно для себя он почувствовал угрызения совести: посмел обмануть Касс, воспользоваться отсутствием своего друга… Дрейн уже пожалел, что затеял все это. Такое подлое поведение совершенно не достойно славного медвежьего рода! Дрейн же сам с Ридом договорился ввести честную битву за сердце ведьмы, и сам же нарушал этот договор! Мог бы уже принять свое поражение, ведь за время их прогулки Касс даже не взглянула на него, хотя он так старался, где придержать, где удержать, что показать, даже приобнять совершил попытку! А Касс с проворностью циркового трюкача ускользнула, Дрейн не успел и коснуться даже ткани ее платья…
Одного, единственного, между прочим, платья, то самое, которое они с Ридом и преподнесли в качестве благодарности… «Какой же ты, Дрейн, глупец!»
– Пошли… – покаянно ответил Дрейн и направился в обратную сторону, к дому, который они непозволительно неправильно покинули несколько часов назад,
Юркая белочка настороженно проследовала за ними, довела их до арки, где преследование и завершилось. Мелкий зверек скользнул на крышу и направился к той, с кем была нерушимая связь. Она будет довольна…
Касс молчала всю дорогу обратно, молчала она и в доме, когда ждала прихода знахаря. Ведьма потратила немного ведьмовских сил для того, чтобы убедится, что Сэм был относительно здоров. И да, Сэм, конечно, был истощен, даже измотан, но еще пару ночей отдыха и вкусной правильной еды и он будет полностью восстановлен, сможет преодолеть обратный путь с легкостью!
Дрейн в этот раз не солгал, и знахарь появился на пороге, когда на сумеречном небе зажглась первая звезда. Тяжелый стук оповестил его приход, было предельно понятно, кто явился.
У оборотней не было магии, как у людей. У них не было родства со стихиями, как у эльфов. У них не было крыльев, как у фей, или особой гномьей чуйки! У них была звериная половина! И так же, как и в остальных случаях, иногда встречались и одаренные силой, как Рид, а с недавних пор стала и сама Касс, когда отдала свое сердце Эсхайрасу.
Ведьма пока еще не знала, какая именно сила благотворила волку с ржавыми глазами, поэтому не догадывалась, какими дарами обладал Рид, но один ее первичный страх и дальнейшие намеки заставляли думать о нем, как о том, кто тоже имел связь с сущностью выше Эсхайраса.