Ведьма осознала, насколько ничтожно мало она знала о Риде и очень хотела узнать намного больше, но сейчас в дверном проеме стоял знахарь… перевертыш с тяжелой ношей дара сына-Хирона. Травничество, исцеляющее приложение силы, врачеватели – это все потеха по сравнению с истинным даром исцеления, которым наделял сын-Хирон. Один из потомков матери-Луны и отче-Солнца, одна из древних сущностей, что стояла рядом со своими прародителями, ибо было сильна так же, как и они. К слову, Эсхайрас не относился к подобным. Касс уж не знала, потому что и сам Эсхайрас не знал, каким именно образом в Лесу зародилась жизнь подобная им существу, но то, что он не являлся их потомком, по крайней мере признанным, было известно Эсхайрасу, а соответственно и Касс.
Тяжелая походка, уставшее, но красивое лицо, исчерченное морщинами, колкий взгляд и невероятно внутренняя сила. Одаренный сыном-Хирона обречен ходить от больного к больному с милосердием и пониманием, успевая восстановится за пару часов сна.
Касс боялась думать о том, а довольны ли сами знахари, что их коснулось могущество сына-Хирона или это не дар, а проклятье... вечные скитания, чужая боль, и ты один на один против страданий.
Правда, Касс не сомневалась или наивно верила в то, что создания такого порядка, как высшие сущности, ничего не делали просто так. И выбор их был взвешен и точен, ведь не просто так она сама стала крошечной частью этого мира, ведь так?
– Ласковой ночи! – произнесла Касс, подбежав к высокому мужчине, укутанному в такой же тяжелый, как и его аура, плащ с глубоким капюшоном. Один лишь свет ярко-желтых звериных глаз был виден ведьме, и он был таким же неподъемным, как все остальное. Ведьмочка не выдержала пристального внимания вошедшего и прекратила свое изучения знахаря, отведя глаза.
– Приветствуем! – из темного угла поздоровался Дрейн и сложил руки на груди. Ему-то встречать конкретно этого знахаря было не впервой, правда, Дрейн не мог понять, по каким-таким причинам для простого человека Рейсон прислал облагодетельствованного сыном-Хирона знахаря, и даже не одобрял этого! Ведьма его уже вылечила, Сэм был слаб, но здоров!
Знахарь скинул с себя плащ и бросил его на первый попавшийся на пути стул, несмотря на то, что Касс протягивала руки, чтобы принять верхнюю и слишком теплую для раннего лета одежду странника. Знахарь посмотрел на ведьму жестким взглядом, заставляя девушку спрятать руки за спину, как будто она натворила что-то очень плохое… Затем знахарь удостоил зрительным уколом и небезызвестного командира Клыков, ухмыльнувшись, оборотень заговорил глубоким пробирающим до всех внутренностей голосом.
– Ну… рад приветствовать! Проводите к тому, к кому я был направлен…
– Конечно, следуйте за мной! – суетливо произнесла ведьма.
Этот оборотень или сама сущность через него, матерь-Луна знает кто на самом деле, внушал ей бесконечные уважение и трепет. Касс хотелось сделать его жизнь менее сложной, хотя бы на то время, пока она рядом… Ведьма похлопала себя по потайному карману платья и определилась, что и знахарь не выйдет из этого дома без талисмана, хотя кожаный ремешок оставался всего один.
Более облагодетельствованный сыном-Хирона не задержался, а, не мешкая, отправился за семенившей в спаленку ведьмой. В тоже мгновение он занялся Сэмом, который даже не смог проснуться, хотя явно почувствовал чужое присутствие. Либо Сэм устал сильнее, чем предполагала ведьма или же сон его уже не был естественным.
Касс не видела потоков силы, но на языке возникло чувство покалывания, так разливался дар целителя высшего порядка. Ведьма не была целительницей и все делала строго по ведьмовско науке, но она была уверена, что смогла сделать все для того, чтобы Сэм был жив и здоров после тех травм, который получил, и все равно переживала…
– Вижу твое вторжение, ведьма! – раздался пронизывающий голос знахаря, заставляя Касс побелеть от страха. Ну все! Она точно что-то натворила и все испортила…
Ведьма проглотила слюну, которая никак не проглатывалась, а застряла поперек горла, мешая ей произнести хоть слово… Касс кивнула.
– Что же… – растянуто продолжил говорить оборотень.
Это была слишком длинная пауза, за которую ведьма успела попрощаться со своей жизнью, жизнью Сэма; полностью разочароваться в себе, как в ведьме, как в хранительнице и особенно, как в кулинаре – самое обидное, ее черничный пирог совсем не сработал…
– Неплохо справилась, ведьма! Ты смогла залечить голову и другие травмы, но я исправил то, что ты бы никогда не заметила! Ты же не будешь спорить, что ведьмовская сила имеет совсем другую природу…