– Идем! – сказал он ведьме и, не прощаясь с медведем, вышел через ту же дверь, через которую он и зашел. За ним поспешила и ведьма, сжимая свою верную спутницу, метлу.
Конечно, Касс обернулась и увидела командира, что стоял, облокотившись в дверном проеме, и сверлил ее глазами, но ведьма не сомневалась, что у нее получится с ним дружить. Дрейн все поймет, когда прочтет ее маленькое письмо, поэтому она безмятежно улыбнулась и произнесла:
– До скорой встречи, Дрейн! Позаботься о Сэме!
Ведьма побежала за удаляющимся быстрым шагом Ольфригом, придерживая свободной от метлы рукой, жгущий ее карман так и не подаренный талисман знахарю, и не услышала, как Дрейн прошептал ей в след:
– До скорой встречи, чужая луна… пусть твое личное солнце бережет ласковое сердце!
Командир отряда Клыков постоял еще немного, подышав теплым ночным воздухом, и вернулся в дом. Ему остается только ждать, когда его напарники пришлют весть о свободной от советника и его приспешников Рвейки, тогда они смогут вернуться и продолжить свое расследование…
Глава 22. Как бессердечные ведьмы даже в пустом поле находят неприятности.
Ведьма семенила до самого края города за Ольфригом, еле-еле поспевая за темпом знахаря. Но Касс не жаловалась, мало ли по каким причинам он так сильно торопился. Возможно он тратил сейчас чье-то время на то, чтобы проводить Касс.
Честно признаться, она бы самостоятельно не добралась, точнее добралась, но не с первого раза, поэтому и не стала отказываться от провожатого. Вместо того чтобы запоминать улицы и дороги Грата, она просто глазела на прилавки, оборотней и их дома. Получила кучу удовольствия, но без какой-либо продуктивности.
– Все! Прямо до конца улицы, и ты выйдешь за черту города, на антосовое поле! Перейдешь его, и тебя встретит твой лес!
– Большое спасибо… – запыхавшись, произнесла Касс, но видя, как Ольфриг начал уходить, она остановила его крепкой хваткой. – Стойте, достопочтенный Ольфриг! Во-первых, это вам!
Касс быстренько вынула из кармана амулет, в который вплела свой шепот, и протянула Ольфригу. Оборотень настолько опешил от подношения, что принял его с округленными глазами.
Главное, что принял!
– А во-вторых, какой у вас зверь? Знаю, что непринято о таком спрашивать, но, если не спрошу, то никогда не узнаю, а это, знаете ли, мучительно!
Ольфриг молчал, вертел талисман в пальцах, наверное, пытался рассмотреть, какие именно чары нашептала на него ведьма. Однако, как и сама Касс, так и Ольфриг не мог увидеть зеленые ведьмовские завихрения дара, что крепко вросли на сплетенные шнурки.
Эти важные слова, сказанные шепотом, Касс решительно навесила на талисман для Ольфрига, потому что видела, как охолодел знахарь, поэтому не только здоровье и удачу принесет это талисман, ох, совсем не только…
– Тигр! – медленно произнес он и все же нацепил шнурок на левую руку.
Кивком головы он поблагодарил Касс:
– Иди! Лес тебя ждет!
Касс неловко улыбнулась, ответно кивнула и ринулась вниз по пустой улице, как и указал ей Ольфриг. За ней рванула и метла…
Знахарь еще пару мгновений постоял, дивясь забывчивости ведьмы, которая не пользуется тем, чем обладала, но на этом и все… Круто развернувшись, Ольфриг продолжил свое странствие.
Теперь его путь пролегал на север. В близлежащих к чужеземному лесу поселениях он был больше не нужен. Его долг звал к гномьям скалам. К тому времени как Ольфриг туда дойдет, он исцелит много необходимых этому миру оборотней или же не оборотней, а на гномьих землях ему придется задержаться, в каком-то забытом матерью-Луной деревушке из пару домишек.
Ольфриг не совсем понимал, почему именно туда ему следовало направляться, и сила, дарованная Сыном-Хироном, как-то невнятно воспринималась на этот счет, и эти ощущения были сравнимы с сомнением или даже растерянностью. Они только усиливались под натиском времени. Обычно, Ольфриг был способен распознать предчувствия, но не в этот раз.
Но стоило надеть странный ведьминский талисман, как к растерянности приплелось чувство нужды и даже уверенности, что все правильно и так надо. Не было смысла сопротивляться своей судьбе, это ни к чему не приводит, он это точно знал!
Дар исцеления от высшей сущности, как сын-Хирон, был немного связан с провидением, но только самую малость, и объяснялась такая сцепка тем, что знахарь такого порядка должен был появляться в верный момент, как с Сэмом – этот человек еще послужит на благо всему миру, иначе и ноги бы Ольфрига не было в Грате.
Объяснял же знахарь такое странное и неописуемое внутреннее метание, что его прибытие будет несколько раньше, чем обычно. Он предполагал, что ему придется просто подождать того, кому действительно понадобиться его помощь, и именно из-за этого он чувствовал, то что чувствовал. Но, как обычно заведено, предполагать можно было все, что угодно, но как будет на самом деле… знал лишь только Сын-Хирон и немножко ведьма, что подтолкнула эту нить событий к вплетению в судьбоносный узор.