Всей семьей мышки проводили ведьму до ключа. Касс была права – совсем недалеко подводная река выпускала на свет один из своих малых потоков. Ключ был маленький и жутко холодным, но Касс вода показалась вкуснейшей и освежающей.
– А теперь можно и дальше идти! Большое спасибо, мышки! – прошептала Касс и поспешила в сторону своей хижины, стараясь, помочь каждой встреченной травинке.
К вечеру ведьма добралась до своей печки… но радости от этого не испытала, ведь у самого ее милого домика стоял никто иной как Грегори! И эта встреча не могла быть доброй! Можно ли ее было избежать?!
Глава 23. Как бессердечные ведьмы встречаются с прошлым!
Касс стояла в тени деревьев, и Грегори ее видеть не мог. Не мог же он ее слышать, он был всего лишь человек! И Касс было уже обрадовалась, что останется незамеченной, и ей удастся избежать этого погружения в прошлое, но снова ошиблась… Из-за дедушки-дуба показался один из тех, от кого она точно скрыться не сможет, даже обладая всеми силами потомков Отче-Солнца и Матери-Луны.
Ищейки…
Их не относят к людям, их не относят к дивным. И ищеек не любят, наверное, больше, чем ведьм. Опыт взаимодействия с ними был оправдан этим непринятием, но, если вспоминать бедных ведьм, то у Касс вверх брали сомнения, что ищейки и в самом деле были настолько ужасны, как молвили люди.
Откуда они пришли – никто не знал, были ли у них земли – тоже. В один прекрасный день ищейки неожиданно возникли прямо во время бального раута в качестве гостей и прилюдно заявили о своем желании служить тогдашнему императору, отцу Веяра – Киелосу. Именно так шептались в кулуарах светской жизни, но эта информация ничтожна, и, кто такие ищейки, достоверно не знал никто, не знала и сама Касс.
Однако императорская семья благоволила ищейкам – Веяр укрепил наследие отца, предоставляя им еще больше свобод. Он создал отдельное подразделение службистов исключительно из ищеек, которые отвечали перед ним одним, взамен предоставляя им право на жилье, льготы, чтобы те и дальше продолжили верно служить и обеспечивать Моранию возможностью пользоваться их сильными сторонами.
Ищейки не были оборотнями, но также, как и они, имели острый взгляд и обоняние, слух, но оборот? Касс не знала. Она вообще мало знала об ищейках, но то, что они пользовались почетом и особо ценились императором, было известно всем.
Единственное, что она отметила, пока была в отношениях с Грегори и имела отдаленный, но все же контакт с этими созданиями, так это то, что они знали каждую сплетню двора, следили за всеми, даже когда можно было и не следить, и то, что от них не укроешься даже среди тени Эсхайраса.
Она чувствовала, как Эсхайрас ворчал, что отвадить этих чужаков у него не получилось, хотя он и прибегал к некоторым методам их выдворения, например, пчелы, муравьи и звериные метки, но у него не вышло, и даже запутать дороги под их ногами – ситуацию не облегчило. Ищейки отлично ориентировались, а открыто воевать с ними Эсхайрас не стал, решив понаблюдать. Лес воспринимал ищеек странно враждебно, хотя Касс уверенна, что и он не мог отнести их к каким-то конкретным дальним соседям. Касс подумала, что Эсхайрас впервые столкнулся с ищейками, поэтому открыть занавес тайны о том, кто же они такие, не выйдет.
Но, глядя на то, как сверкали глаза в ее сторону у подошедшего долговязового мужчины, ведьма отлично поняла, что ее присутствие было раскрыто. Да уж… вот это обоняние! Или еще какое чувство смогло переплюнуть звериное чутье оборотней, ей вообще было не скрыться!
Касс не стала таиться и ждать, когда же ее окликнут, а, поправив свою шляпу и перехватив метелочку, она открыто вышла, вернее грациозно выпорхнула, из скрывающих ее до этого времени ветвей и листьев. Грегори обернулся на ее появление, он один не знал о том, что она была здесь…
Сердечко, укрытое Эсхайрасом, забилось втрое быстрее, но ласковое тепло и уверенность, что дарила ей тень Леса, не позволили Касс банально испугаться и удержать выражение своего лица ровным и бесстрастным.
А Грегори сдержать эмоции не смог. Его лицо дрогнуло, но Касс теперь не собиралась раздумывать, какие именно чувства он испытывал. Теперь это стало для нее абсолютно неважным.
Прокашлявшись, Грегори поприветствовал ведьму Рвейки:
– Ласкового вечера, ведьма Касс!
– Какая нужда привела тебя к моей хижине, неужто недуг? – Касс перешла к делу, проигнорировав нормы воспитания.
Волна негодования или даже бешенства исказила лицо Грегори, больше он не напоминал ведьме того мужчину, который грел ее сердце, а затем подло предал. Она понятия не имела, что именно бывшему возлюбленному так не понравилось: то, что Касс решила сохранять дистанцию или причина была в чем-то еще? Но ведьма сейчас стояла на месте и не пустилась в бега только лишь потому, что это место она готова была защищать любой ценой. Касс привязалась к этому лесу не только узами сердечными, но и настоящей родственной любовью! Это ее дом!