Грегори не рассчитывал на такое сопротивление, он был уверен, что будет достаточно того, что он смог договориться с императором Веяром о дальнейшей размолвке с Сианой. Подумаешь, пару ночей с законной женой, совсем не предательство! Грегори ведь так много сделал для этого разрешения, для возможности им снова быть вместе! А эта строптивая ведьма отказывалась и уничтожала все его усилия под самый корень! Из-за этого Грегори не сумел сдержаться и приложил неукротимую силу, которой соответствовала его боли. Он не мог предвидеть и никогда не рассматривал тот вариант, где Касс могла исчезнуть из его жизни и не вернуться даже в том случае, если он приходит к ней и просит вернуться! Свою злость и обиду он обрушил на нее, на мучительницу его мыслей и тела!
Сандерс бросился поднять белую, как луна, и, кажется, что не простую, ведьму. Ищейка даже в мыслях не мог представить, что советник ударит наотмашь хрупкую девицу, и не успел вовремя…
Земля под ногами задрожала, зеленый свет ослепил и Сандреса, и Грегори. Стоило им разомкнуть веки, как оба мужчины поняли, что их спеленали какие-то корявые растения, вылезшие прямо из-под земли.
– Ты перешел границу дозволенного, уважаемый советник! – заговорила потусторонним голосом Касс, поднимаясь с колен. Душа внутри человеческого тела тряслась в ужасе от звука этого жестокого голоса, которым были произнесены эти слова. Даже метла, если бы могла бы, то поскуливала, опасаясь свою хозяйку в данный момент: – Никто из твоих людей не сможет больше переступить границ моего леса!
Ведьма топнула босой ногой с такой мощью, что энергетические круги еще некоторое время расходились по округе. Их отголоски добрались аж до болот, к королевству фей, волнуя их чувствительные теплые илистые воды.
– Любой, кто нарушит мое повеление, будет иметь дело со всем лесом! И, поверь мне, чужеземный лес очень находчив по части избавления себя от недругов! И сейчас вы убедитесь в моих словах! – произнесла истинная хранительница Эсхайраса.
В голосе Касс звучал рокот камней, подтверждая ее слова силой! На удерживающих пленников корнях появились острейшие шипы, что тут же впились в тонкую кожу, оставляя неглубокие, но малоприятные раны.
«Руки» леса выпустили жалких двуногих, чтобы те пошевеливали своими ножками и покинули лес как можно скорее. Иначе они не покинут его уже никогда, а останутся здесь за то, что осмелились вредить хранительнице Эсхайраса!
Грегори уже хотел полезть к ведьме снова, доказывая свою правоту, но ищейка перехватил Грегори и нагло забросил на свое плечо, предотвращая дальнейшее усугубление и без того нехорошего положения.
– Вы уже предостаточно дел наворотили! – ехидно прошипел ищейка, подкидывая глупого советника.
Сандерс перебежками стремился покинуть озверевший лес, но не настолько быстро, чтобы не получить еще несколько жгучих ран от ветвей, лупящих не хуже, чем кнуты. Доставалось не только Сандерсу, но и Грегори, так рассудил Сандерс, слыша особо громкие кряхтения советника в неудобном положении.
Когда Сандерс поставил советника на ноги у первого деревенского дома, до которого они добрались, то разглядел через широченные дыры исполосованный алыми полосками советнический зад. Раны были не смертельными, но дико обидными, особенно, когда Грегори поймет, что сидеть ему в ближайшее время – не предвидится. Однако, Сандерс был невообразимо обрадован, что им удалось выйти без более существенных травм – могло бы быть все совсем по-другому, например, не выйти из леса вовсе…
Сандерс не смеялся над Грегори, было совсем не до смеха, ведь Грегори разжег нешуточный огонь своим непростительным поведением. Ищейка разглядывал далекий лес с возрастающим интересом, и совсем не о причудах человеческой любви и предательстве были его мысли…
– Что же вы наделали? – в пустоту спросил Сандерс, вернувшись взглядом к Грегори.
Вернувшись в дом, что предоставили всей их компании, Грегори закрылся в своей комнате, а ищейка отправился доложить обо все увиденном. Ему и другим таким же, как и он, предстояло долгое обсуждение, и Сандерс первым станет задавать неудобные вопросы, а именно правильных ли они выбрали союзников, ибо непринято было у ищеек поднимать руку на некогда близких женщин!
И пока чувствительные ищейки были заняты важным разговором на повышенных тонах, ушлая белочка прокралась в комнату к униженному советнику, а летний сильный порыв ветра настежь открыл окно, впуская не одну спасительную прохладу…