– Говоришь, случайностью? У сущностей такого порядка не бывает случайностей, Иллея! – повысил голос Эбриур.
Иллея сконфуженно замолчала и опустила голову. Она надеялась, что сможет уговорить еще одного сторонника...Ведь ведьма заполучила все, что не должно было стать ее! Пока Иллея подбирала правильные слова, Король Эбриур продолжил говорить:
– Эсхайрас выразил свое неудовольствие от выбранной связи?
– Нет, мой Король! Мне не было дано слышать голос Эсхайраса…
– Так, как тогда ты можешь судить о правильности его выбора и о качестве заботы хранителя?
– Никак, мой Король…
Оба собеседника замолчали. Иллея не смела поднять глаз на эльфа, в чьем взоре виднелась необъятная морская глубина. Эбриур же смотрел куда-то сквозь Иллею, не понимая, что же заставило так спешить слышащую ветра, и весомых причин он не находил!
– Ты просила моего времени лишь для этого? Поговорить о Хранительнице Эсхайраса?
– Мой Король, мне кажется, вы не понимаете степень опасности от дефективной связи с этой хранительницей!
– Достаточно! – яростно оборвал ее Эбриур. – Ни тебе, ослепленной завистью, судить о связях высшего порядка! Мы не имеем того же могущества, что у Эсхайраса, это я не говорю о Матери-Луне и Отче-Солнца, что подарили нам столько милосердных сущностей и их посредников! И, если Эсхайрасу угодно быть с такой хранительницей, значит будет так! Не ты и не другой эльф не станет этому препятствовать! Я ясно выражаюсь, Иллея?
– Яснее, чем утреннее солнце, мой Король…
Иллея поспешила уйти под грозным взглядом синих глаз – в них бушевала буря. Всем своим нутром она была не согласна с Эбриуром и, если бы Эбриур был более внимательным, то не выпустил Иллею за пределы своей древесной залы, однако Король был чрезмерно уверен в устойчивости и во всепонимании эльфов, он никак не мог ожидать, что Иллея уже не подходила под такое описание…
Как только Иллея покинула древесную залу для приемов Короля Эбриура, она тут же слилась с воздухом, сделать это становилось все труднее и даже отзывалось болью. Ветер с каждым разом все сильнее сопротивлялся ее зову, и даже ее подопечная старалась сторониться общения с хозяйкой, но Иллею это уже мало волновало. Силой соединившись с летнем ветром, Иллея направилась к тому, кто один не прогнал ее; к тому, кто выслушал и даже заразился ее идеей; к тому, кто не потеряет намеренье, а доделает все дело до конца, и к тому, кто горит местью не меньше ее самой…
Касс еще не отошла от наставлений Гувера и Рида, эти двое долгих пять минут вдалбливали ей в голову, где же была расположена палатка Фурмана, как она уже долетела до нее. Гувер сто раз ей повторил, что Фурман продавал необычные музыкальные инструменты. Они, конечно, не пользовались постоянным спросом, но изделия, которые он создавал были уникальны и для истинных менестрелей такие искусные инструменты были неоценимы.
Касс выполнила все указания переживательных мужчин, правильно обогнула шатер с душистым медом, завернула у травницы налево, к ней, кстати, Касс хотела заглянуть после Фурмана, и вот оно – правильно место. Потрясающей выделки струнные, и не менее искусные флейты, и даже инструменты изогнутых форм, названия которых ведьма не знала, инструменты были, а Фурмана не было… Как же так?
Но, была рысь… Угу, та самая горячая Элефтерия, что с позором выставила нашего Криса очень ранним утром!
Элефтерия пока не заметила ведьму. Оборотница с интересом рассматривала свои ногти и явно была недовольна, что находилась в этом месте. Ну, или вообще ей было свойственно быть недовольной по любому поводу…
– Тебя интересует что-то конкретное или просто полюбоваться пришла? – спросила кошка, не прекращая созерцание своих острых, аккуратных когтей. Касс мысленно согласилась, что зря она польстилась своей незаметностью для оборотницы.
– Интересует что-то… – негромко ответила ведьма и приблизилась к прилавку. Тогда и Элефтерия соизволила взглянуть на ту, что нарушила ее спокойствие, и справедливо подозревала – эта бледная особа не купит ничего…
– Мандолина, цитра, а может свирель? – предложила Элефтерия и сдунула непослушный кудрявый локон.
Ведьма, отрицая, медленно покачала головой:
– Нет, совсем не это… Мне бы Фурмана…
– А-а-а, ты за этим! Он чуть позже подойдет!
Ждать без пользы ведьма не хотела…
– А ты давно с обозом? – пространно спросила Касс, не поворачивая головы на Элефтерию.
Почему-то рысь смутилась. Ей показалось, что с ней разговаривает не тщедушная и малосимпатичная девчонка, а что-то или кто-то гораздо сильнее. Оборотница принюхалась, но звериного опыта у нее было маловато, поэтому она плохо ориентировалась в запахах, но к своим инстинктам она прислушивалась хорошо. Этому жизнь е научила. Инстинкты Элефтерию не подводили, поэтому она не стала врать или посылать любопытную в дали глубинные, а осторожно ответила: