– А ружья при них имеются? – спросила Касс, поведя плечом.
– Как же не имеются… еще как! Вооруженные и сильные, одним словом – аристократы. Имеется ли при них честь и достоинство, как положено благородным? На этот вопрос у меня ответа нет.
– Хоть воспитанные? А то придется всем прелестницам у тебя дома прятаться…
Гувер покачал головой. Он понятия не имел, что от этих приезжих ожидать, но он, как человек зрелый, ожидал всегда самого плохого:
– Если надо будет, всех спрячу!
– И даже меня? – лукаво улыбаясь, шутила Касс. Она-то уже привыкла, что о ведьмах не заботились, только Грегори, и то…
Нечему было болеть, лишь пустота на месте, где должно быть ведьмино сердечко.
– И тебя! – уверенно ответил Гувер, чем сильно сбил с толку Касс. Странно, но в некогда сердечной пустоте потеплело, ведьма была признательна за такую ненужную, но крайне неожиданную, защиту.
– Веди же, Гувер!
Он кивнул и повел ведьмочку к городским персонам, которым были не очень-то рады. Старейшина провел ее в гостевую комнату, где на узкой софе лежал молодой мужчина с длинными слипшимися некогда светлыми прядями. Его явно лихорадило. Вокруг него расхаживало трое мужчин, действительно, вооруженных, сильных и все остальное, что правдиво сказал о них Гувер. Ну, а есть ли у них честь и достоинство, это совсем скоро и узнается. Если же это они подстрелили вожака оленьего стада и находились в чужеземном лесу без спроса, то скоро из этого самого леса кто-нибудь заявиться за нарушение границ и так далее… Вероятно, и Касс сразу достанется!
Вот же, притащились на ее голову…
– Ты кто? – без положенных приветствий отрывисто спросил у нее самый крупных из мужчин, внимательно рассматривая ее подранное платье и грязные ноги.
Короткостриженый брюнет и сам не выглядел чистеньким – засохшая грязь на сапогах, отросшая щетина, так себе аристократ, только шейный платок его светскость и выдавал. Стало быть, он и возглавляет эту компанию подозрительных дворян.
– Кто, кто, ведьма в плаще! – проворчала Касс и облокотила свою метелочку-летелочку.
– Прошу не обижать ту, которая помощь вам оказать собирается! – прогремел позади Касс голос Гувера. От его слов, снова что-то защипало в груди, благодарность что ли?
Смазливый блондин, сидящий на подлокотнике софы подле своего бессознательного друга, был наименее габаритным, но щедрее одетым, тут же поднял ладони вверх и обезоруживающе улыбнулся.
Ух, какой лисий прищур, какая плавность в каждом движении! Однозначно, интриган и ловкач!
– Дрейн, не хотел грубить! Мы все переживаем о нашем приятеле, и будем бесконечно признательны, если милая Госпожа поставит на ноги нашего Бевоза!
Дрейн, Бевоз! Дрейн – широкоплечий грубиян, а Бевоз – тот, кого следовало ведьме спасти… Осталось еще два имени: миловидного красавчика с самым подвешенным языком и молчуна, острый взгляд которого прятался под иссиня-черными густыми волосами. Этот опасный и молчаливый мужчина стоял у окна, скрестив руки на груди – такой спокойный, холодный, в мрачной одежде… Бр-р-р-р! Он всячески делал вид, что не заинтересован в происходящем, а на самом деле следил за каждой ведьминской ресницей. От него веяло бо́льшей опасностью, чем от всех вместе взятых…
Касс никого из них не узнавала. На мероприятиях императора Веяра, этих господ она не встречала...
– Я могу начинать? – спросила Касс именно у Дрейна.
Властный брюнет лишь махнул рукой. Он был сильно обеспокоен, и ведьма это видела, кстати, не только ведьма, поэтому вся его грубость была простительна, но… до определенных границ.
Касс приблизилась к страдающему мужчине, и ее глаза сразу же засветились, демонстрируя ведьмовскую силу. Она положила свою ладонь на разгоряченный лоб больного, он был мокрым и горячим. Влив в тело мужчины немного дара, она попыталась успокоить разбушевавшуюся лихорадку и разобраться, в чем же здесь собственно было дело, раз никто не потрудился рассказать предысторию его состояния.
Резким рывком она сбросила с него ту тряпку, что жалко прикрывала вспотевшее больное тело. И что предстало перед ее взором? Рана! Злая рана! Ведьма повела носом над рубашкой пропитанной алой кровью, принюхиваясь, и зелень ее глаз пронзила Дрейна.
Это был яд, яд из прекраснейшего цветка Морти Бэллы, а в простонародье «Смертянка», дивный фиолетовый остроцвет, сок которого погрузит в болезнь и медленно и мучительно сожжет тело в лихорадке. Им частенько приправляли короткие кинжалы в патрулях службистов или ищеек, но использовали в редчайших случаях. Эта четверка точно патрульными не являлась…