— Рабочая встреча? — спросил он.
— Да... ты сказал, что у тебя работа.
— Нет, я такого не говорил.
— Именно говорил, — сказала я и тут же вспомнила наш разговор. До меня медленно дошло. — Хотя нет.
— У меня была встреча со старым другом. И встреча прошла очень хорошо. Мы с Льюисом потом встретились. Честно я предполагал, что выпью пива, но он не отпускал меня.
— О. И кто же этот друг? — Спросила я, прежде чем смогла остановиться.
— Не важно. Я знал ее по колледжу. Она сказала, что хотела бы встретиться со мной по поводу моей книги, я потратил с ней больше времени. — Он закатил глаза. — Так ты примешь мои извинения?
Она. Хм... Интересно, кто этот таинственный давний друг, вернее подруга? Не то чтобы я должна была удивляться или волноваться. Он вернулся и пытался извиниться. Я должна была принять его извинения и двигаться дальше. Я злилась на себя за то, что сделала именно то, что говорила Эми.
— Ладно, — наконец сказала я.
— Ты позволишь мне загладить свою вину? — спросил он, приподнимая мой подбородок.
— Если честно, я не в настроении, — прошептала я. — К тому же скоро должен прийти декоратор.
— Тогда сегодня вечером, — настаивал он. — Я буду здесь, никуда не уеду. Я наверстаю вчерашнее.
Я готова была отказать. Готова была сказать, что наверстывать нечего. Я должна сказать, что нам давно уже пора все прекратить. Но я ничего не сказала.
А просто кивнула.
— Хорошо. Значит, сегодня вечером.
Я чувствовала себя размазней, когда он так заставлял биться мое сердце.
Когда солнце стало садиться, я занервничала, потому что приближалось время встречи с Пенном. Я обещала себе, что не буду углубляться в наши отношения, не буду испытывать к нему чувств, и вот я именно в этой точке. Я ведь заранее знала, что не смогу легко войти в отношения без обязательств. Мне следовало еще тогда прислушаться к своей интуиции.
Что будет, когда я уеду после выборов мэра? У нас с ним не было будущего. И я не знала, хочу ли его, даже если у нас появится это будущее. Я влюбилась в него, но серьезно ли? Не могла точно сказать. Мне не хотелось думать об этом, сама мысль меня бесила.
— Натали? — Позвал Пенн.
Я стояла в ванной и смотрела на свое отражение. Прошлой ночью я нарядилась для него. Была вчера так взволнована нашим предстоящим празднованием. Но беспокойство о нем заставило меня задуматься, может стоит нам закончить все здесь и сейчас. Чтобы нам обоим было легче. Даже если это было последнее, чего я хотела.
— Нат? — Он вошел в спальню и увидел меня в ванной комнате. Он выглядел великолепно. Ослепительно красивым. Его глаза. Великолепные голубые глаза, которые, казалось, видели меня насквозь. Он прислонился плечом к дверному косяку и засунул руки в карманы.
— Привет, — произнесла я.
— Все в порядке?
Один единственный вопрос с его стороны, на который я могла бы честно сейчас ответить, поставив точку. Но я не хотела. Я хотела насладиться предстоящим вечером. Хотела получить от него каждое мгновение, пока могла. Несмотря на то, что через несколько недель я уеду к себе домой без него, я не хотела бы сожалеть, что упустила эти мгновения.
— Да, — быстро ответила я. — Выбираю помаду. Красная?
Он отрицательно покачал головой.
— Розовая.
Я нахмурилась, глядя на него. Я знала, что ему нравится моя красная помада. Красная была сексуальной, вызывая разные грязные мыслишки. Розовая была мягкой и красивой, и совсем не подходила к нашим случайным сексуальным отношениям.
— Я дам тебе закончить, — сказал он. — Встретимся на заднем дворе.
Я кивнула, проводив его взглядом, пока за ним не закрылась дверь. Он сбивал меня с толку. Розовая помада? Разве мы не хотели устроить праздник?
Хмм.
Я нанесла слой розового матового цвета, которую обычно и использовала. Затем я схватила длинный кардиган с бахромой внизу, чтобы защититься от холода, надела мокасины, прежде чем выйти из спальни.
Я обнаружила Пенна на задней веранде, потрясенно вздохнула, увидев то, что он приготовил.
— Это что, телескоп? — Ахнула я. — Обожаю телескопы!
Он дьявольски ухмыльнулся.
— В детстве я был слегка одержим звездами.
— Ты хотел стать астронавтом?
— Разве не все хотят?
Я рассмеялась, позволяя всей тревоге тут же улетучиться, словно груз упал с плеч. Да, в этом и заключался Пенн. Если я что-то и поняла за последние пару недель, так это то, что у него был настоящий талант — рассеивать все мои тревоги.
— У нас также есть пицца, — сказал он.
Он подошел к столу, который я даже не заметила из-за радости от телескопа. Открыл коробку, где лежала пепперони из моего нового любимого места в Ист-Хэмптоне.