Затем на долю секунды меня осенило. Интересно, а может это правда? Неужели все, чтобы было у нас с Пенном — результат какого-то дурацкого пари?
Я прикусила губу. Не желая верить россказням Кэтрин, но мне хотелось выяснить... просто, чтобы быть уверенной наверняка.
36. Пенн
Когда я вошел в квартиру Льюиса, они с Ларк сидели в гостиной и смотрели какое-то детективное шоу. Оба повернули головы в мою сторону, а затем вернулись к своему шоу.
— Привет, — сказал Льюис.
Ларк подняла руку и махнула.
— Привет. — Я хотел перейти к делу. То, что случилось с моей матерью и Натали, мне действительно нужно было понять, как исправить данную ситуацию.
Но я сел и увидел, что глаза Ларк покраснели и опухли. Рядом с ней лежала коробка с бумажными салфетками, она свернулась калачиком на диване.
— Что случилось?
— Ничего, — сразу же ответила Ларк, голос ее звучал охрипло, словно она долго плакала.
Я обменялась взглядом с Льюисом. Причина была в Томасе.
— Опять поссорились? — Спросил я.
Ларк пожала плечами.
— Ничего особенного. Мне просто нужно место, где я могла бы переночевать день или два.
— Но ты ушла из своей квартиры, — возразил я.
— Это проще, чем просить его уйти. — Она всхлипнула и высморкалась. — Не помогает и то, что я немного простыла после кампании. Выглядит все хуже, чем есть на самом деле.
— Мне очень жаль.
Она снова пожала плечами.
— Я ненавижу обращаться к тебе, когда ты так плохо себя чувствуешь, но есть ли шанс, что ты сможешь поговорить с моей матерью?
Ларк выгнула бровь.
— Из-за Натали?
— Я ей все рассказал, — ответил Льюис.
— Да. Она уволила Натали из-за меня, и мне нужно найти способ все исправить. Она не просто уволила ее. Она пытается разрушить любой шанс Натали получить другую работу. — Я вздохнул и провела рукой по волосам. — Так она мстит мне. Она сказала, что если я вернусь в «Кенсингтон Энтерпрайзис», то она не будет звонить в агентство. Но я не могу этого сделать.
— Ты не сможешь с ней договориться, — сказала Ларк. — Это все равно, что вернуться на работу к родителям, потому что они мне угрожали.
— Я не хочу даже вести переговоры со своей матерью. Я не вернусь и не буду работать на нее. Даже если я пойду на это, сомневаюсь, что она выполнит свою часть сделки. Мне нужно, чтобы она выслушала твои доводы, человека, которому доверяет. — Я многозначительно посмотрел на нее. — Ты — ее правая рука.
— Я польщена, что ты так думаешь. Но на самом деле это не так.
— Мы оба знаем, что ты очень важный сотрудник для ее организации, — сказал я. — Если бы ты только могла с ней поговорить…
— Пенн, возможно, сейчас не самое подходящее время, — вставил Льюис.
— Я знаю. Но…
— Я поговорю, — сказала Ларк, кашляя в салфетку. — По крайней мере... я пойду к ней и выясню, чем она думала, когда все это говорила. Не могу ничего обещать. Вы Кенсингтоны обладаете иррациональным умом и характером.
— Спасибо, Ларк. Большое спасибо, — сказала я, вскакивая на ноги.
— Не благодари меня пока. — Она встревоженно поднялась. — Дай мне только переодеться, и я схожу к ней.
Не прошло и десяти минут, как Ларк появилась в деловом костюме, с зачесанными назад волосами, попрощавшись с нами двумя, ушла.
— Это не поможет, — сказал Льюис.
— Знаю, — ответил я, плюхнувшись в кресло, посмотрев на него. — Но я должен что-то предпринять. Она в ярости из-за того, что случилось, как я могу ее винить?
— Ты не можешь ее винить, но ты можешь винить во всем Кэтрин. Все это пропитано ее дерьмом.
— Я уже звонил и наорал на нее. Мне все равно что она со мной делает, но уволить Натали?
— Это как раз ее стиль, — заметил Льюис.
— Ага.
— Тебе не следовало заключать с Кэтрин это дурацкое пари.
— Знаю. Я пытался его завершить, но Кэтрин заортачилась.
— Конечно, она очень хочет переспать с тобой.
Я обхватил голову руками.
— Все стало так хреново. Даже для нас.
— Ну, и условия пари тоже. Тогда тебе, похоже, было наплевать.
— У нас все по-другому, и ты это знаешь, — проворчал я.
Льюис пожал плечами.
— Потому что ты влюбился в Натали?
— Нет. Ты знаешь почему. И это дерьмо в прошлом даже не имеет значения. — Я вскочил на ноги и принялся расхаживать по комнате, подойдя к окну, выходящему на Центральный парк. — Она злится, потому что ее уволили. Она винит меня и себя. Но это не ее вина, а моя. Я бы не стал настаивать и не остался бы в пляжном домике, если бы не заключил это пари. Думал, что это безобидная игра. Я мог бы трахнуть ее и выиграть пари. Мне казалось, что это шутка, а теперь…