— А теперь тебе смешно? — Спросил Льюис, приподняв бровь.
— Ни капельки. — Я сунул руки в карманы. — Что бы ты сделал на моем месте?
Льюис тяжело выдохнул.
— Во-первых, я никогда бы не оказался в таком положение.
— Я серьезно.
— Я тоже, — сказал Льюис. — Натали, она... особенная. Она не такая, как другие девушки. Она обладает умом и собственным мнением. Она забавная, милая и умная. Ты идиот, если позволишь ей уйти.
Я молча кивнул. Согласен. Это было совершенно ясно. Я потратил так много времени, пытаясь стать лучше, и единственный человек, который пришел в мою жизнь, о котором я действительно заботился и переживал... поставил все, что я сделал с собой последнее время, под сомнение. Стать нравственным человеком, и заключить пари, как это? Я не мог понять, как один и тот же человек, который заставлял меня проявлять свои лучшие качества, одновременно заставлял меня выглядеть хуже всех. Противоречивые стороны моего характера терзали, как ангел и дьявол на моих плечах. И все, что я делал, чтобы исправить ситуацию... только ухудшало эту ситуацию.
Жужжание телефона вырвало меня из глубоких раздумий.
Льюис вытащил из кармана телефон.
— Это Натали.
Я замер.
— Звонит тебе?
Он пожал плечами.
— Похоже на то.
— Зачем?
— Я включу громкую связь, но ты должен вести себя очень тихо.
— Хорошо.
Трубку снял Льюис.
— Привет, красавица!
Он нажал кнопку громкой связи и положил телефон на кофейный столик, приложив палец к губам, я кивнул.
— Привет, Льюис, — произнесла она. Ее голос дрожал и звучал так, словно она снова плакала. — Пенн все еще у тебя?
— Нет, он ушел, — солгал Льюис.
— Хорошо, — сказала она со вздохом.
Я в гневе поджал губы. Она была рада, что я ушел, разговаривая по телефону с Льюисом. Какого черта, здесь происходит?
— Что происходит? Я слышал, что вы поссорились, сожалею о твоей работе.
— Да. Да, мы поссорились. Мне нужно поговорить с ним. Я сказала кое-что, чего не должна была говорить.
Льюис посмотрел на меня и поднял брови.
— Такое иногда случается, когда злишься.
— Но я звоню не поэтому поводу. — Она сделала глубокий вдох.
Я готов был сказать, что ее мысли разъедали ее изнутри.
— Ты в порядке?
— Да. Нет. Не знаю. Кэтрин заходила, — тихо начала она.
Я вскочил на ноги и тихо выругался. Льюис сердито посмотрел на меня и махнул рукой, чтобы я сел и заткнулся.
— Чего она хотела?
— Ну, она сказала, что хочет меня утешить. Она решила, мне так кажется, что после всего, что произошло, мы расстаемся с Пенном, ей хотелось позлорадствовать. Я вспомнила, что ты сказал на концерте, что ей будет очень плохо, если мы с Пенн будем вместе. А потом она сказала еще кое-что, что просто... абсолютная чушь, такая нелепица. — У нее перехватило дыхание. — Это настолько нелепо, что не может быть правдой. Она пыталась разлучить нас любыми способами. Но она сказала, если я ей не верю, то могу спросить любого из вас... и вы скажете мне правду. И... я решила спросить тебя.
Мы оба застыли на месте, будто точно знали, к чему приведет крушение поезда, который мы уже не в силах были остановить.
— Конечно. Что она сказала? — Тихо спросил Льюис.
— Она сказала, что я всего лишь... результат пари. — Натали медленно выдохнула.
— Пари?! — Переспросил Льюис, не сводя с меня глаз, словно спрашивая, что я хочу, чтобы он ответил.
Но я не знал. Я не хотел, чтобы она узнала именно так, но, черт возьми, я не мог продолжать ей лгать.
— Да... она сказала, что это пари, что Пенн поспорил, что переспит со мной и заставит меня влюбиться в него.
Льюис выгнул бровь, и я наконец медленно отрицательно покачал головой.
— Никакого пари не было, Натали. Это Кэтрин пытается тебя запутать.
— О, — сказала она с глубоким вздохом. — Хорошо, хорошо. Так я и думала. Но просто... у меня были всякие мысли в голове, и я решила уточнить. Я знала, что ты мне именно это скажешь.
Льюис прищурился, глядя на меня.
— Всегда. Эй, мне пора уходить. Ты еще хотела что-нибудь спросить?
— Нет, спасибо. Я подожду Пенна. Спасибо, Льюис.
— В любое время, Натали.
Он повесил трубку, а затем поднялся на ноги.
— Ты заставляешь меня лгать ради тебя!
— Чем это отличается от любого другого раза?
— Она спросила меня прямо, и я ей солгал. — Он широко развел руками в гневе.
— Через три дня все закончится!
— Неужели ты настолько слеп и глуп? Кэтрин никогда этого так не оставит. Натали должна узнать правду.
— Я знаю. Знаю, но сейчас не самое подходящее время.
— У тебя никогда не бывает подходящего времени, — выплюнул Льюис. — Ты заварил эту кашу. Ты не сможешь все время это скрывать от нее.