Улыбка Варда расширилась, когда он наклонился вперед, схватил в кулак копну волос Фелисити и заставил ее выпрямиться на своем месте, вынуждая встретиться с ним взглядом, когда он перекинулся. Я наблюдал, как его темно-красный глаз слился с обычным, клубящаяся тьма в этом шаре заставила Фелисити задрожать, когда он заставил ее встретиться с ним взглядом.
Он затащил ее в развратные глубины своего разума с извращенной улыбкой на покрытом шрамами лице, и ее крики наполнили воздух, когда он начал извлекать каждый секрет из глубин ее мозга. Но пока он выскребал все, что мог, из ее никчемной головы, оставляя в сознании шрамы, не поддающиеся восстановлению, я понял, что она ничего мне не даст. А значит, она — пустая трата столь ценного кислорода.
Я оттолкнул Варда в сторону, когда мне надоело ждать, развел у ее ног огонь, который лизнул нижнюю часть ее кресла и ошпарил ей ноги. Ее голова откинулась назад, когда крик боли вырвался из нее, и я улыбнулся, поднимаясь вверх на порыве воздуха, убеждаясь, что я единственный, кого она может видеть.
— Теперь я похож на маленького мужчину? — спросил я, наклоняясь ближе, вкушая ее страх и разжигая пламя, которое начало обжигать, поджигать и пожирать.
Она сильно задрожала, сдерживая очередной крик, но сквозь страх и боль в ее глазах поднялась еще одна волна неповиновения.
— Ты всего лишь паразит, живущий в доме истинных королев. И когда они убьют тебя, да царят они долго.
Я зарычал, поднял руку, и огонь поднялся вместе с ней, а жалкая тварь издала последний крик, когда он поглотил ее.
Я не сводил с нее глаз, наблюдая, как кожа сходит с ее костей, как в ее горле затихают болезненные крики, пока ее пожирает мой огонь, и мой взгляд зацепился за медальон, болтавшийся у нее на шее.
Когда от нее остались лишь пепел и кости, я погасил пламя и схватился за золотую цепочку, дернул достаточно сильно, отсекая ее обугленную голову от тела, и перевернул медальон на ладони, забирая свое новое сокровище. Он оказался высшего качества, но его портило наличие бриллиантов на лицевой стороне в форме Пегаса. Я провел по нему большим пальцем, расплавив поверхность золота, и вынул драгоценные камни, позволив им попасть в карман моего пиджака.
Затем я открыл медальон и обнаружил фотографию юноши, который, как я полагаю, сын Фелисити; он примерно того же возраста, что и мой Наследник, с серебряным блестками в каштановых волосах.
Я усмехнулся, прижав большой палец к фотографии, и сжег ее дотла, после чего убрал ожерелье в карман и повернулся к Варду.
— Что-нибудь еще было при ней?
— Только мешочек со звездной пылью, милорд, — сказал он. — Похоже, она уже давно скрывается от ФБР, перемещаясь с места на место вместе со стадом.
— Как они смеют использовать творение Драконов, бросая вызов своему королю, — прошипел я, проходя мимо него к выходу и обдумывая указ, пока он бежал за мной по пятам. — Сообщи прессе, что сегодня днем будет объявлен новый закон. Я запрещаю всем Орденам иметь звездную пыль, кроме Драконов или тех, кто имеет разрешение от короля. Любой, кто будет уличен в хранении, будет обвинен в измене.
— Да, сир, — сказал Вард. — Прекрасный выход, мой король.
Я вышел из штаб-квартиры ФБР, застегивая пальто, когда ветер хлестнул меня, и толпа фотографов бросилась вперед, пытаясь перехватить меня. Кольцо агентов ФБР сдерживало их, но я на мгновение остановился на ступеньках, позволяя им сделать снимки, пока моя грудь вздымалась, а лицо озаряла довольная улыбка.
— С очередным предателем разобрались, — с гордостью в голосе произнес я, когда на меня обрушился шквал вспышек и вопросов, на которые я не намерен отвечать. Сегодня вечером я подготовлю заявление и…
Громкий всплеск заставил меня посмотреть вниз: что-то мокрое упало на землю у моих ног, и я с презрением посмотрел на кучу дерьма, разлетевшуюся по моим ботинкам.
— Милорд, — вздохнул Вард, хватая меня за руку, но я с рычанием отпихнул его от себя, как раз в тот момент, когда огромная и дурно пахнущая дерьмовая масса шлепнулась ему на плечо и ошметки от нее попали мне на грудь.
— Аррр, — прорычал я, вскинув голову и посмотрел в небо, откуда оно прилетело, и увидел знакомую сиреневоволосую девушку, сидящую на спине Грифона, который поднял хвост, и еще одна огромная куча фекалий полетела в мою сторону. Я попытался воспользоваться воздухом, дабы не дать им попасть в меня, но я до сих пор нахожусь в пределах действия запрета на магию, окружающего штаб-квартиру ФБР, поэтому не смог остановить их, и они обрушились на мое лицо, а я пошатнулся назад в отвращении и возмущении.