— Ладно, — хмыкнула я. — Скажи ему, что я люблю его и что он не должен быть козлом, пока меня нет. Достаточно для тебя, придурок?
— У меня от этого слезы на глаза наворачиваются, — сказал Габриэль, насмешливо положив руку на сердце, а я закатила лаза.
Габриэль двинулся вперед, обхватил нас обеих руками и крепко сжал, после чего поцеловал в головы.
— Вы будете лучшими королевами Солярии, — яростно сказал он, не выпуская нас из своих объятий еще мгновение, и я рассмеялась.
— Ты это видел? — с любопытством спросила Дарси, и он усмехнулся, отступая назад.
— Нет. Но я чувствую всей душой.
Дарси нерешительно улыбнулась и взяла меня за руку, а я обернулась, чтобы еще раз посмотреть на ворота.
— Ну, вот и все, — негромко проговорила я, и мы переступили порог.
Магия пронеслась по воздуху, заставляя мое тело раскалиться от жара моего Феникса и заставляя меня перекинуться так внезапно, что она прожгла мою одежду, покрыв тело синим и красным пламенем и заставив мои крылья вырваться из позвоночника.
Дарси ахнула, когда ее тоже заставили перекинуться, ее рука крепко сжимала мою, когда ворота захлопнулись за нашими спинами с такой окончательностью, что у меня не осталось сомнений: они не откроются снова, пока мы не выполним свою задачу.
— Добро пожаловать домой, рожденные огнем, — возвестил властный женский голос, и воздух задрожал от этого звука, который, казалось, исходил от всех вокруг нас и ниоткуда одновременно. — Пришло время познать путь пламени.
Дарси
Мы прошли через заросший двор, но с каждым нашим шагом лианы и сорняки отступали, обнажая древнюю мозаику на земле с изображением Феникса, танцующего с собственным пламенем. В центре мозаики стоял каменный фонтан, из центра которого поднималась птица Феникс, а когда мы приблизились, из ее клюва хлынула свежая вода.
— Кажется, здесь есть какая-то тематика, — пробормотала Тори.
— Фениксы? — предположила я сквозь смех, а она фыркнула.
Мы повернули к темному дверному проему, над которым висела густая тень, прокрались внутрь, и как только наши ноги коснулись камней, в бра, расположенных вдоль стен, зажглись огни.
Мы последовали за огнем вглубь древнего дворца, повернули мимо другого старого двора, в центре которого стояло высокое дерево, отбрасывающее тень. На его ветвях висели большие зеленые манго, и я задумалась, не этим ли мы будем здесь питаться.
Несмотря на то, что это место словно оживало от нашего прикосновения, я не понимаю, чему мы должны научиться, просто находясь здесь.
Перед нами открылись две каменные двери, и мы переглянулись, а затем на цыпочках прошли через них и оглядели огромный тронный зал, в котором мы оказались. Трон был сделан из рубиново-красного стекла, его спинка была вырезана в форме двух огромных крыльев феникса. На нем лежало одно перо, бронзового цвета, казалось, что оно сверкает от огня, который горит в нем. Арочное окно за троном располагалось высоко на бледных стенах, и солнечный свет косыми лучами проникал в зал.
Я держалась рядом с Тори, когда мы подошли к трону, и протянула руку, чтобы коснуться пера.
Как только моя кожа соприкоснулась с ним, перо отлетело от меня и закружилось в воздухе прямо перед нашими глазами, а вокруг него заструился мерцающий красно-синий свет.
Мы попятились назад, когда перо внезапно изменилось, и на его месте появилась богиня-женщина, сидящая на троне с бронзовыми крыльями, распростертыми по обе стороны от нее, ее тело было облачено в доспехи, похожие на те, что подарила нам Джеральдина. Ее волосы были темными, как уголь, кожа — насыщенного коричневого оттенка, а рот, казалось, привык улыбаться. Поначалу казалось, что она неподвижна, пока ее крылья не сложились за спиной, и я поняла, что почти вижу ее насквозь.
— Потомки, — вздохнула она, ее прекрасные черты изменились от счастья, а глаза стали такими яркими, словно горели. — Наконец-то вы пришли.
— Эм, привет, — промолвила я, а Тори подняла руку, помахав двумя пальцами.
Привидение посмотрело на нас, затем откинуло голову назад и рассмеялось так громко, что смех заполнил всю комнату.
Мы с Тори переглянулись и отступили еще на шаг, когда женщина поднялась на ноги, задорно улыбаясь нам.
— Вы ведь не знаете, кто я? — спросила она, и мы обе покачали головами, но потом я нахмурилась, поняв, что она кажется мне знакомой, хотя я не могла ее узнать. — Возможно, это поможет вам. — Она подняла руку, щелкнув пальцами, и на ней появилась прекрасная корона, настолько потрясающая, что у меня перехватило дыхание. Платина была усыпана красными и синими камнями, от которых огонь на моей коже разгорелся еще жарче.