— Кто теперь хромой, Рэдклифф?
Его предсмертный ответ оставил горький привкус на моих губах.
— Ты, — прошипел он распухшим языком. — Ты не Фейри, нежеланный, и всегда будешь Хромым Лайонелом, чего бы ты ни достиг.
Его девушка так громко рыдала на его похоронах. Сейчас я не вспомню ее имени, но хорошо помню, как я утешал ее, отводя в его комнату, чтобы она смогла забрать что-то на память о нем. Я трахал ее на его кровати, наблюдая, как слезы текут по ее щекам, пока она пыталась похоронить свое горе в привязанности ко мне, а я зарывал свой член в его женщину, доказывая, насколько я не хромой.
Стелла всегда разделяла мое видение мира, она была идеальным помощником во многих отношениях. Ее одержимость мной всегда была полезна для моих потребностей, и она была счастлива играть роль, которую я создал для нее в своем подъеме. Она даже вышла замуж за Азриэля Ориона, предоставив мне доступ к исследованиям, которые он проводил для короля, помогая мне больше и больше узнавать о Царстве Теней и создавать наши планы по похищению их силы для себя.
В прошлом Орионы долгое время поддерживали союз с моей семьей, обучая нас способам темной магии, но Азриэль отдалился от меня после смерти Рэдклиффа, а я занял место брата в качестве Наследника, его маленькая дружба с Хейлом всегда преобладала над его обязательствами перед Акруксами. Однако в конце концов я нашел способ заманить Азриэля в ловушку, манипулируя им, заставив его помогать мне, поощряя его брак со Стеллой. Он всегда противился нашему родству, но в конце концов я связал его сына со своим, и это было похоже на сладкую месть за дерзость Азриэля.
Этот дурак даже поверил, что Стелла любит его. До тех пор, пока он не увидел, как она сосет мой член во время ужина в честь их годовщины. Клянусь, я увидел, как его сердце раскололось надвое, когда я выплеснул свою сперму на ее лживый язык. Вскоре после этого идиот покончил с собой, произнеся неудачное заклинание, поэтому он недолго страдал от разрыва сердца. Жаль, правда.
— Рад тебя видеть, — промурлыкал я, скользя взглядом по пышным сиськам Стеллы и упругому изгибу ее талии. Я хочу сегодня отыметь её с присущей моему виду дикостью, я хочу, чтобы моё имя срывалось с этих полных губ, пока она испытывает на себе всю мощь Короля Драконов.
— Удовольствие, которое ты мог бы получить множество раз до этого момента, — сказала она с суровой ноткой в голосе, и мои брови приподнялись от ее ледяного тона.
— Горечь тебе не идет, Стелла, — предупредил я, поправляя галстук, и мои пальцы дернулись, собираясь наказать ее.
— Я поддерживала тебя годами. Неужели я не заслуживаю сейчас и минуты твоего времени? — спросила она, обида проступила на ее лице.
Женщины всегда так утомительны в своих эмоциях.
— Как ты называешь происходящее, если не моментом моего времени? — Я ослабил галстук, стянув его с шеи, и расстегнул верхние пуговицы рубашки, Дракон во мне разогревал мое тело желанием обладать ею.
— Оно досталось мне большим трудом, — сказала она, остановившись перед письменным столом и опустив глаза на серебряную коробку с сигарами, стоявшую на столе. На ней была гравировка с изображением Гидры, окутанной объятиями двух крыльев. — Ты когда-нибудь думал о них? О том, что мы сделали?
— Ты вообще почти ничего не делала. Это я разобрался с ними, — прорычал я, и ее темные глаза встретились с моими.
— Я научила тебя всему, что ты знаешь о темной магии, — прошипела она, и я выпрямился на своем месте, ее тон заставил огонь во мне разгореться еще жарче.
— Ты была полезна, теперь ты менее полезна, — сказал я, пожав плечами, поднимаясь со своего места и глядя на нее сверху вниз, моя тень нависла над ней и поглотила ее целиком.
Я всегда позволял Стелле говорить со мной более откровенно, чем другим, но что-то в остроте ее глаз сегодня разбудило во мне зверя.
— Зачем ты пришла сюда, Стелла? Чтобы попытаться присвоить себе часть моей славы? — усмехнулся я, медленно двигаясь вокруг стола и приближаясь к ней, мой взгляд снова упал на ее сиськи.
— Конечно, нет, — пробормотала она, отводя взгляд от меня и крутя браслет на запястье. — Я пришла просить о пощаде.
— Пощады? — Я усмехнулся этому слову. — У меня нет к тебе претензий, Стелла.
— Пощады не для меня, — сказала она, ее глаза снова поднялись к моим. — Для моего сына.