— Я взял с собой меч из солнечной стали, так что ты можешь хорошенько его покромсать, — болтал Лэнс, пока мы шли. — Я решил, что это наименьшее, чего он заслуживает за то, что сделал с Тори.
— Серьезно? — спросил я, чувствуя себя слишком взволнованно от мысли, что смогу нанести этому ублюдку шрам на всю жизнь, хотя, возможно, это нездорово, но я не намерен психоанализировать себя на этот счет.
— Да. Я знаю, что ты жаждешь прикончить его. Черт, я бы сам его выпотрошил, если бы мог. Но, возможно, Тори сама захочет присвоить себе такую честь, когда вернется.
— Когда бы это, блядь, ни было, — прорычал я, мое настроение мгновенно испортилось, когда подумал о месяце, который уже был потерян. — Я пропустил ее гребаный день рождения.
— Я знаю, брат, я пропустил и день рождения Дарси. Но Габриэль уверен, что они должны это сделать. Им нужно научиться всему, что может предложить Дворец Пламени, если они намерены обрести достаточную мощь, чтобы уничтожить Лайонела и…
— Для тебя всё иначе, — огрызнулся я, понимая, что не должен был так говорить, поскольку его взгляд потемнел, и он обнажил клыки, но он не знает правды. Я не просто пропустил ее гребаный день рождения, я пропустил единственный ее день рождения, где мне выпал шанс отпраздновать с ней как следует. В тот день я полностью вышел из себя, перекинулся и улетел из Берроуза, решив найти отца и уничтожить его, чтобы она вернулась ко мне, а я в полной мере воспользовался бы тем небольшим количеством времени, которое у меня осталось, без мрачного облака его присутствия, все еще висящего над нами.
Но, конечно же, ничего не вышло. Я пролетел полпути до Дворца Душ, как вдруг, словно летучая мышь из ниоткуда, появился Габриэль и сказал мне, что мое будущее закончится этой ночью, если я и дальше двинусь по намеченному пути.
Поэтому мне пришлось повернуть назад, не в силах смириться с мыслью, что я больше ее не увижу, даже если и готов рискнуть собственной жизнью, дабы покончить с человеком, который властвует и так много разрушает. Но я не смог бы смириться с тем, что потеряю ее без возможности попрощаться. Так же, как я не могу спокойно следить, как недели, дни, часы и секунды проходят без нее, прекрасно осознавая, что мое время на исходе.
У меня осталось чуть меньше пяти месяцев, однако даже то короткое время, которое у меня осталось, украли, и Габриэль не дал ответа на вопрос, сколько еще ждать ее возвращения. Он даже признался, что существует вероятность того, что это случится после Рождества, что значит, возможно, я уже урвал последний поцелуй с ее губ, ее последнюю улыбку, смех, все это закончилось еще до того, как началось, и я настолько зол на звезды, на себя и на все, что было между нами, что уже не мог хранить этот секрет в себе.
— Почему это не одно и то же? — прорычал Орион, хватая меня за руку и поворачивая лицом к себе, пока Джеральдина спускалась по лестнице, словно даже не слыша нас. — Ты думаешь, что раз она твоя Элизианская Пара, то твоя связь с ней сильнее, чем моя с Дарси?
Я открыл рот, почти готовый согласиться с ним, только чтобы почувствовать силу его гнева и позволить ему отвлечь меня от бесконечной боли, которую я испытываю из-за времени, потерянного с единственной женщиной, которую я когда-либо полюблю. Но потом я задумался, чуть не выложив всю правду, понимая, насколько это эгоистично. Я храню этот секрет по уважительной причине, нам всем необходимо сосредоточиться на войне и не тратить время на борьбу со звездами из-за моей ебаной безнадежности. Я сделал выбор и должен принять его.
— Дело не в этом, — пробурчал я, заставляя себя держать голову, несмотря на желание лишится рассудка. — Я просто знаю, что скоро мне придется выступить против Лайонела, и мне кажется, что я теряю возможность провести с ней последнее время. Нет никаких гарантий, что я одержу победу в том бою, даже если ты и научишь меня темной магии, необходимая сила которой даст мне преимущество, и ты это знаешь. Так что если дело дойдет до ее возвращения, то у меня не будет шанса попрощаться.
Я знал, что это было глупо — говорить ему такую полуправду, но я должен был надеяться, что они все смогут простить меня и понять причины моей лжи.
Лэнс расслабился, его брови нахмурились, когда он покачал головой.
— Ты победишь, когда придет время, — яростно сказал он. — Нам только нужно убрать Лавинию с дороги, а потом ты получишь шанс сразиться с Лайонелом, и увидишь, как он будет истекать кровью у твоих ног за все то, что он сделал и тебе, и всем нам. Тори вернется раньше, чем ты думаешь, и ты с уверенностью посмотришь в будущее, где создашь маленьких Дракончиков и Фениксов, которые будут гоняться друг за другом в королевстве, процветающем в мире.