Я поцеловал шею Сета, прижав его к двери, мои клыки оцарапали его кожу, но не прокололи ее, пока я держал его там, пробуя на вкус и издавая стон, когда самое пьянящее чувство пробежало по моему телу в ответ.
Сет замер, выпрямив спину, когда я снова поцеловал его, провел языком по его шее и зарычал от желания, когда мой член затвердел в джинсах.
Сет втянул воздух, когда я переместил свой рот к его подбородку, не шевелясь, когда я снова поцеловал его. Грубая щетина на моих губах казалась одновременно чуждой и возбуждающей, по мере того как я исследовал это новое желание во мне и обнаружил, что хочу большего и большего.
Когда я достиг уголка его рта, он выругался, вкус его губ поддразнил меня, и я ощутил кратчайшее прикосновение их к своим. Но этого недостаточно.
— Блядь, — пробормотал он. — Звезды, пожалуйста, пусть это не будет сном. Сделайте это реальностью. Сделай это…
Я заткнул его, когда повернул голову и пересек последний барьер, игнорируя тот факт, что он мой лучший друг и что до этого я встречался только с девушками, игнорируя страх, что это может разрушить что-то между нами, потому что я, блядь, слишком сильно нуждаюсь в нем, чтобы позволить каким-то бессмысленным сомнениям забрать его у меня.
Несмотря на это, поцелуй, что он подарил мне, сначала был нерешительным, поскольку я не мог побороть закравшееся сомнение, которое способно испортить момент. Потому что если я неправильно его понял, и он вовсе не хочет этого, тогда есть шанс, что он вот-вот оттолкнет меня, скажет мне остановиться, отберет эту фантазию, прежде чем я успею предаться ей. Может быть, это и вправду потребность стаи, вызывавшая похоть в его глазах, и дело вовсе не во мне, но я отчаянно надеюсь, что это не так.
Мои губы встретились с его губами, и, клянусь, в моем теле произошел гребаный взрыв, каждое нервное окончание разом запульсировало, когда целая жизнь любви к нему эхом отозвалась в основах моей сущности и превратилась в этого нового зверя, эту идеальную возможность, которой я боялся даже дать название.
Но мне не нужно название для того, чего я хочу в данный момент, потому что, когда мои губы ощутили его вкус, я, блядь, почувствовал все, и единственное, что мне требовалось знать, — это то, что я хочу большего.
Я сильнее прижался к нему, крепче целуя его и раздвигая губы, дразня языком его изгиб.
Но Сет никак не реагировал, и когда это страшное сомнение нахлынуло на меня, я отпрянул назад, глядя на него с бешено колотящимся сердцем и пылающей кожей, а мой гребаный член уперся в его ногу так очевидно, что невозможно было перепутать.
Я открыл рот, чтобы извиниться или спросить, почему он не целует меня в ответ, или еще хуй знает что, но все это не имело значения, поскольку, едва сделав движение, чтобы отступить, он схватил меня за ремень и притянул к себе, целуя так сильно, что на коже появились синяки, и весь мой долбаный мир загорелся вместе с моей кожей.
Сет запустил руку в мои кудри, крепко сжимая их в кулак, и наконец раздвинул губы, чтобы я ощутил вкус его языка, скользящего по моему, и в этот момент понял, что мне все равно, страшно ли это, ведь мне сейчас так охуенно хорошо, что мне не хочется, чтобы это прекращалось.
Он целовал с таким голодом, что мне подумалось, он хотел этого так же долго, как и я. Я просто был тупым ублюдком, который настолько слеп, что не замечал того, кто был прямо передо мной.
Он развернул нас, прижав меня спиной к стене и навалившись на меня всем телом, как Альфа, и собственнически зарычал, отчего мои клыки оскалились, а член запульсировал от желания поставить его на его чертово место.
Его руки внезапно оказались на моем теле, прошлись по груди и нашли ремень, который он расстегнул так чертовски быстро, что я едва успел сообразить, что он делает.
Все мое тело покалывало от острой потребности, когда он расстегнул мою ширинку, и его рука проникла под пояс моих боксеров, обхватив член и заставив меня застонать, когда он прервал наш поцелуй и посмотрел на меня.
— Ты действительно хочешь этого? — спросил он, проводя большим пальцем по головке моего члена так, что она задёргалась в его руках.
— Я хочу тебя, — подтвердил я, в голове крутились мысли о том, что это значит, ведь я еще не все продумал, и внезапно вспомнил, скольких парней трахал Сет, и понял, что здесь я не в своей тарелке, потому что не знаю, с чего начать.
— Блядь, я могу кончить от одних только этих слов, — прорычал Сет, снова взяв мои волосы в свою свободную руку и целуя меня так крепко, что я забыл о том, что все это неправильно, поскольку ощущения были охуенно правильными.