— Конечно, да, — твердо сказал он. — И ты вряд ли сможешь разрушить мою жизнь, Нокси, да и что бы ты сделал? Лишил бы меня положения и заставил бы всех испытывать ко мне отвращение? О, подожди, слишком поздно.
Я вцепился пальцами в его спину, моя злобная улыбка росла.
— Для начала я сожгу все книги, которые ты любишь.
Он резко вдохнул, с ужасом глядя на меня.
— Ты не сделаешь.
— Сожгу. Я вырву страницы и заставлю кричать эти книги в твердых переплетах.
— Ты чудовище, — выругался он.
— Значит, она с тобой счастлива? — Я надавил на него, и на его лбу образовалась складка.
— Ну, да. В основном, я думаю.
— Что ты имеешь в виду? — нахмурился я.
— Я имею в виду… — Он посмотрел на меня. — И не стоит копаться в моих гребаных книгах, но я знаю, что она не особо довольна моей реакцией на нашу нынешнюю ситуацию.
— В смысле? — надавил я, и он вздохнул, глядя на меня страдальчески, когда его темные глаза впились в мои.
— Ее не волнует мой статус Опозоренного Властью, поскольку она выросла не в этом мире. Она не понимает, как сильно это будет влиять на нас. Всегда. Меня никогда больше не примут в обществе. Когда эта война закончится, и, молясь гребаным звездам, Вега взойдут на трон, а что тогда? Я не смогу стоять рядом с ней, она потеряет поддержку своего народа. Ее будут высмеивать. Что, если она обидится из-за этого на меня? Она заслуживает легкой жизни, партнера, вместе с которым она может открыто быть без осуждения всего этого ебучего мира.
Я попытался увидеть больше того будущего, о котором он рассказал, но судьба казалась слишком хрупкой, едва ли правдоподобной, пока Лайонел сидит на троне.
— Так что же ты планируешь? Потому что, клянусь луной, Орио, если ты оставишь ее…
— Я не оставлю ее, — пообещал он. — Но я буду рад остаться на заднем плане, пусть мир верит, что мы не вместе.
— Как ты пытаешься сделать здесь, в Берроузе? — ехидно спросил я, и он кивнул. — Ты должен гордиться тем, что она твоя.
— Я горжусь, — прорычал он. — Но ты не можешь отрицать, что данная ситуация ставит меня в трудное положение. Что бы ты сделал?
Я думал об этом, думал о своей жене и представлял, каково нам будет столкнуться с подобным испытанием. И, черт возьми, Орион прав. Я не позволю, чтобы ее тяготил груз моего позора, но все же… должен быть какой-то иной ответ, чем этот.
Я снова обратился к звездам за подсказкой и увидел такое смешение судеб, что вздрогнул, отпрянув от них. В моих видениях в последние дни было так много смертей. Я видел, как моя семья и друзья умирали бесчисленное количество раз и бесчисленными способами, что иногда мне хотелось просто отключить свой разум и жить настоящим. Наверняка во время этой войны должен царить хоть какой-то гребаный покой, чтобы иметь хотя бы надежду на то, что все будет хорошо. Но для многих людей в этом месте, кажется, это не так.
— Думаю, я бы сделал то же самое, что и ты, а моя жена устроила бы мне за это ад, — признался я, и Орион расхохотался.
— Что ж, добро пожаловать в мой мир, — сказал он, а я обратил свое Зрение конкретно на эту ситуацию, стараясь не смотреть слишком далеко, чтобы меня не захватили хаотичные видения войны.
Передо мной открылась небольшая картина, когда я увидел, как Орион публично объявил Дарси своей перед повстанцами, и какое возмущение это вызвало в ответ, но моя сестра улыбалась так, словно это был самый счастливый момент в ее жизни, и мое сердце сжалось, когда я понял, что их отношения все время оставались в тайне. Она заслуживает лучшего. Она заслуживает весь этот гребаный мир. Так же, как и Тори, но, блядь, Дариус сделал из их судьбы дерьмовое шоу. Я способен потушить так много пожаров, а его пожар — бушующее инферно, которое я не в силах контролировать.
По мере того, как видение продолжалось, я наблюдал, как повстанцы отступают от Дарси, следуя лишь приказам Тори, когда все больше и больше из них отворачивались от ее близнеца. Я видел, как Орион начал ненавидеть себя за то, что он сделал, как его самобичевание заставляло его пить, избавляясь от чувства вины за то, что он уничтожил ее притязания на трон.
Я вернулся из этого возможного будущего и грустно улыбнулся своему другу.
— Просто люби ее всем сердцем, Орио, — вздохнул я, понимая, что не могу вмешиваться в их судьбу. Они должны сами принимать решения, преодолевать свои препятствия. Но меня не покидает страх, который сжимает мое сердце за них.