— Я даже не обращал внимания на этого парня, — нахмурившись, сказал Макс. — Если бы я обратил, то, возможно, смог бы его хорошенько изучить. У него было такое не запоминающееся лицо, понимаете? В одну минуту он здесь, а потом… я совершенно забывал о его существовании. Даже сейчас я вижу его шапку гораздо четче, чем его лицо. Но это возможно потому, что шапка находится прямо здесь. — Он указал на шапочку, сосредоточенно щурясь, словно пытаясь вспомнить, как выглядел Диего.
— Может быть, такова сила Нимфы, — загадочно предположил Сет. — Возможно, он заставил нас всех забыть о его присутствии, таким образом, он мог попытаться прощупать нас ночью.
— Вы все всегда так заняты игрой в королей мира, что, держу пари, не сможете назвать девяносто процентов учеников, с которыми ходите в школу, — сухо сказал я, и Наследники обдумали это, а затем кивнули.
— Хорошая мысль, — сказал Сет. — Однажды девушка отсасывала у меня семь ночей подряд. У нее на шее было вытатуировано мое имя, она составила мне альбом со всеми моими любимыми песнями, а я все это время называл ее Минет, потому что не мог вспомнить ее имя. В лицо ей, ребята. В лицо.
— Это потому что ты мудак, — засмеялся Калеб.
— Я не силен в именах, — невинно сказал Сет.
— Вчера вечером ты перечислил всех игроков команды во всей Питбольной Лиге Солярии и их звездные знаки, — напомнил ему Макс.
— Потому что ты поспорил со мной на десять аур, что я не смогу этого сделать, — сказал Сет, пожав плечами.
— Значит, ты можешь магически запомнить сотни имен за десять аур? — спросил Макс.
— Я могу делать бесконечное количество вещей за десять аур, Макс, — сказал Сет с наглой ухмылкой. — Я могу сделать тройное сальто назад без магии воздуха за десять аур.
— Ха, — засмеялся Макс, складывая руки. — Давай.
— Мы уходим от темы, — раздраженно вставил я, пока Сет не спохватился, пытаясь доказать свою правоту. — Дело в том, что нам, видимо, придется признать, что Нимфы не являются по своей природе злом.
Дариус провел рукой по лицу.
— Я убил стольких Нимф, чувак.
— Мы все убили, — мрачно сказал я.
— И все они желали нам зла, — твёрдо кивнул Макс. — Я ощущаю их намерения. Мы никогда не убивали тех, кто не хотел бы убить нас. Я бы обратил внимание, если бы их принуждали к этому.
— Слава Богу, — прошептала Дарси, потирая глаза, и я понял, что она выглядит чертовски уставшей. Я надеюсь, что шапка не поимела ее, иначе я лично нырну в нее снова, дабы задушить душу Диего, если так. — Но что нам теперь делать? Как это изменит ситуацию?
— Возможно, никак, — сказала Тори. — Вполне возможно, Диего был другим. Тени явно стремились обратить его ко злу, но у него была шапка, помогающая бороться с ними. Но я никогда не видела других Нимф в шапках, поэтому логичнее думать, что они все испорчены.
— Но если их развращают тени, разве это не говорит о том, что без теней они по своей природе не злые? — предположил Дариус, и я неловко пошевелился в своем кресле от этой мысли.
— Бедный, бедный Диего, — проронила Джеральдина, опустив голову.
Между нами повисло молчание, поскольку ни у кого не было определенного ответа на то, чему мы только что стали свидетелями. А когда Дарси снова потерла глаза, и ее лицо побледнело, я окончательно убедился, что ей нужно отдохнуть.
«Кажется, я совсем измотана», — пробормотала она, и я наклонился, целуя ее в висок.
— Ты в шапочном состоянии, — пошутил я, и она захихикала, заставив мое сердце забиться, но потом ее улыбка снова исчезла, а глаза потемнели, поскольку ее мысли, без сомнения, вернулись к Диего.
Прошло совсем немного времени, и все стали направляться к выходу, Ксавьер и Наследники болтали о Нимфах, а Джеральдина наполовину стянула с Макса футболку, вытирая ею влажные глаза.
Я встал и поднял шапку с кровати, засунув ее в задний карман, чтобы Голубок не вздумала снова надеть ее сегодня вечером. Она облокотилась на Тори, выглядя готовой вот-вот заснуть, и я понял, что они хотят побыть вдвоем, так как обменялись взглядами.
— Увидимся позже, детка, — сказал Дариус, тоже заметив, поцеловал Тори и направился к двери вслед за остальными, оглянувшись через плечо и поймав мой взгляд.
Инстинктивно я шагнул к нему, но руки Сета обхватили его сзади и выдернули в коридор, так что дверь между нами закрылась.
Я провёл языком по своим удлиняющимся клыкам, во мне поднималось желание урезонить эту шавку. Но потом я снова посмотрел на Голубка, увидел в ее глазах изнеможение и забыл обо всем, кроме нее. Я бросился к ней, разглядывая ее побледневшие черты за секунду до того, как она уткнулась мне в грудь, словно собираясь потерять сознание. Я с тревогой обхватил ее за талию, прижимая к себе, пока изучал ее лицо.