— Ты создан для солнечного света, Лэнс Орион. Поэтому ты будешь стоять со мной в нем, иначе мы останемся в темноте вместе, — горячо сказала она, и я ответил ей взглядом, ощущая на языке вкус того самого солнечного света, о котором она говорила. Она моя судьба, и в этом нет сомнения. Я пойду за ней в свет так далеко, что ослепну, или в такую глубь тьмы, что навсегда потеряюсь.
— Это приказ, моя королева? — с издевкой в голосе спросил я, просунув руку в ее треники и найдя ее мокрую и обнаженную киску.
Прежде чем она успела ответить, я ввел в нее два пальца, и она откинула голову назад со стоном, который заставил меня снова затвердеть. И я понимал, что каждый оставшийся час этой ночи я проведу либо внутри нее, либо пробуя ее на вкус, поскольку она не может доставить мне удовольствие без того, чтобы я не отплатил ей тем же в десятикратном размере.
— Да, — задыхаясь, произнесла она, пока я трахал ее рукой и смотрел, как она кончает для меня. — Это гребаный приказ, мой король.
— Скажите гневные слова этого дня, сэр! — воскликнул Сет, подпрыгивая на своем месте. — Без гневных слов дня все не так.
Я оглядел классную комнату, которую Калеб, Сет и близнецы создали для наших ежедневных занятий в пещере рядом с королевскими покоями.
В основной части Берроуза имелись и другие классы для обучения других молодых Фейри, которые живут здесь, но этот класс особенный. Во-первых, он мой, а во-вторых, в нем собрался совсем небольшой круг учеников, которых я намерен обучать по мере своих сил и возможностей каждый свободный час, который удастся найти. Вошер вел свои занятия, и среди повстанцев тоже нашлись добровольцы, дабы никто из молодежи не упустил возможности получить образование, но я не позволял ему вмешиваться в занятия этой группы, если только им не требовалось обучение водных элементалей.
Несмотря на то, что класс был создан наспех, он демонстрирует удивительную силу магии земли. Каждая парта была изготовлена лично для Фейри, которые пользовались ею, их имена и Элементали были выгравированы на окаменевшем сером дереве, которое вырастили в нужную форму, а затем обратили в камень. Стены были высокими, над головой возвышалась куполообразная крыша, в которой был подвешен серебристый водоем, а внутри него висели бледные огоньки Света Фейри, создавая иллюзию солнечного света в нашем подземном убежище.
Грязные стены были облицованы бледно-серой плиткой, каждая из которых была украшена маленькими зодиакальными символами или изображениями Фейри в разных формах Ордена. В задней части комнаты находилось пространство для физических занятий и арена, оцепленная лианами, внутри которых находился магический щит, сдерживающий любую выходящую наружу магию.
В другом углу находился сверкающий бассейн с водой, за моим столом пылал огонь, а также зеленая зона, полная цветов, для уроков земли, и, наконец, угол, заполненный ветряными мельницами и лентами, которые вращались на волшебном ветерке.
Это была не единственная часть Берроуза, в которой произошла перестройка: так как многие Элементали были заперты под землей, и им нечем было заняться, это место превратилось в подземный дворец, в котором Наследники чувствовали себя как дома.
Калеб и Тори взяли на себя ответственность за последние несколько поставок, и теперь все в нашей группе были одеты как хреновы короли и королевы. Впрочем, я особо и не жаловался. Дарси сделала заказ на нижнее белье, которое я с удовольствием сдирал зубами или рвал в клочья при каждом удобном случае. Она устраивала мини-похороны их остатков по утрам, с маленьким недовольством на лице, выбрасывая кусочки в мусорное ведро, но я не намерен был оплакивать их, поскольку мне так нравилось уничтожать их.
Я просмотрел свои записи к сегодняшнему занятию. Я учил их всему, что знал, стараясь, чтобы никто из них не упустил свой шанс получить образование, пока мы торчим здесь, в Берроузе, ожидая возможности напасть на Лайонела.
В перерывах между своими занятиями Габриэль проводил время в усилительной камере, которую мы вместе построили, пытаясь найти пути не только к Лайонелу, но и к драгоценным камням, которые хотел заполучить мой отец. Но с каждой неделей мы все больше сходили с ума от ожидания благоприятных возможностей.
Торчать здесь, внизу, становилось удушающе, независимо от того, сколько работы было проделано, чтобы обустроить это место, и если бы не постоянные заверения Габриэля, что попытка выбраться отсюда, дабы сразиться с Лайонелом, закончится нашей гибелью, я уверен, мы бы все уже давно так и сделали.