В свете фонаря поблескивали чистотой коричневый мерседес Сергея, единственный в Санкт-Петербурге. Черные, белые серебристые встречались в городе, но коричневый был в единственном экземпляре. Мотоцикл Муза, самостоятельно собранный, как обычно, был заляпан грязью и чем-то еще – на бампере отчетливо прослеживался коричневый отпечаток руки. Старый Москвич Эрика недавно угнали, пока рыжий великан заседал на съезде викингов Санкт-Петербурга, свободного города. Тогда это собрание одинопоклонников полным составом погналось за обидчиками с топорами, арбалетами и проклятиями, но куда там. Викинги потерпели обидное поражение, возможно первое за несколько веков. Верная боевая подруга буханка со своим напарником Психом охотилась на наркоторговцев.
Сегодня ночью дежурил грузный Рамиль. Он оперся о стену самодельного уродливого амбара и курил самокрутку.
– Академ вызвал? – Рамиль собирался бросить окурок в сторону, но под взглядом командира вовремя опомнился и потянулся к урне.
– Нет, убийство на Петроградке, – угрюмо ответил Сергей. Он достал сигарету из пачки.
– Ну раз тебя вызвали, кого-то серьезного грохнули? Министра что ли? – Рамиль суетливо достал из кармана зажигалку и прикурил командиру.
Сергей посмотрел ему в глаза, хмыкнул и стал набирать код на замке.
– Спокойной дороги, – напоследок пожелал командиру Рамиль.
Славин кивнул, а сам подумал про себя: «Подхалим».
Трехметровые «заплаточные» ворота противно заскрипели и начали медленное движение. Командир сел в свой мерседес, аккуратно протер тряпкой все циферблаты, включил зажигание и покатил в сторону острова, оставив позади базу.
Город спал, укутался газовым одеялом и видел сон. Цветной приключенческий или черно-белый нуар? Мишка говорил, что цветные сны – один из признаков шизофрении. Самому Сергею уже давно ничего не снилось, только чернота. Мимо мелькали обветшалые дома. На некоторых пестрели муралы с изображениями орков с дубинами и надписи: «ТРОЛЛИНГ ОСВОБОЖДАЕТ». По пути иногда попадались ржавые скелеты машин, трупы людей с открытыми ртами, вопрошающими о справедливости, и мусор, кучи мусора. Показались балки и контур Кантемировского моста. Седой сбросил скорость до минимума, чтобы не встретиться лоб в лоб с другим ночным одиночеством или случайно не въехать в дыру от канализации. Все люки давным-давно поворовали. Где-то за этим туманом пряталась Петроградская сторона, любимый район Славина.
Некогда известное пристанище богемы теперь выглядело запустевшим, но по-прежнему величественным. Словно пятидесятилетний некогда красивый мужчина, возможно, актер или певец, которого надломила жизнь. Он попал в переплет и стал выпивать, сначала с друзьями и коллегами на праздниках, потом с первыми встречными и наконец опустился, походя на вонючего бродягу, в красивых глазах которого еще можно было прочитать увлекательную, но трагическую историю жизни. Нет, на город не упали ракеты, он не был оккупирован или сожжен, но медленно приходил в упадок. Энергосистема, как водопроводная система регулярно сбоила. Спальные пограничные районы превратились в кладбище человейников под контролем преступных группировок. Перебои с водой и электричеством, как и страх за жизнь, заставили обитателей целых районов переселиться в деревню. Возвращение к натуральному хозяйству и обмену товарами, как в феодальном строе.
Остальные перебирались в малоэтажный центр, основывали коммуны и выживали как могли.
Патриоты города, такие как Сергей Славин и Михаил Смирнов, поддерживали жизнь в Петербурге, как могли. В библиотеках нашли советские самоучители по электрике, водопроводу, ремонту и другим ремеслам и сами стали водопроводчиками, электриками, плотниками.
«Ты смог бы уехать куда-нибудь потеплее?» – спросила как-то Вера.
«Нет» – отрезал мужчина.
Этот вопрос никогда не появлялся в голове Славина, да и не мог появиться, как и у любого уважающего себя петербуржца. Сидя под Иркутском, пока его сослуживцы мечтали о пляжах Сочи, морском воздухе Ростова и Краснодара, черноморских креветках, раках и арбузах, пусть и с радиацией, он думал только о возвращении в родной угрюмый Петербург. Он представлял, как доберется до дома, достанет водки, любой, даже самой дешевой. Спирт тоже бы сгодился. Он бы отправился в парк Лесотехнической академии, примостился бы у пруда и наслаждался моментом. И пышки, обязательно пышки в сахарной пудре.