Мерседес проехал Кантемировский мост, свернул направо и припарковался метрах в десяти от двух серых уазиков. Сергей вышел из машины, перешагнул через толстые кабели переносных фонарей. Они освещали место преступления. Несколько мордоворотов в серой форме и в железных касках крепко держали короткоствольные автоматы – следили, чтобы ни один посторонний не проник за оцепление. «Серый отдел». После обретения независимости от полиции отказались, как от символа государственного контроля и произвола, но к милиции не спешили возвращаться. В народе так и закрепилось – «серый отдел» или просто «серые» за цвет формы. Два бойца совсем рядом обсуждали особенности местной фауны.
– Говорю тебе, люди-крабы выходили на Елагином острове, – с жаром рассказывал конопатый парень.
– Да ладно заливать Копейкин, – переминался с ноги на ногу мужчина с монобровью.
– Вот тебе крест, Балуев, – перекрестился невысокий Копейкин, – у меня знакомый в охране Рустамова. Так он видел, как они выходили на берег.
– Ага, с клешнями и с усами, – продолжил насмехаться Балуев.
– Я тебе говорю, это с Балтики пришли, там знаешь сколько радиации, да еще говорят химию распыляли, там не то, что крабы, там не знаю кто выйдет…
– Ага, рижские шпроты, – подтрунивал Балуев.
Сергей не стал дальше слушать этот бред. Ему хватало ежедневных разговоров на Черной речке про мутантов, призраков и полтергейстов, в которые охотно верили дружинники. Кирюша каждый день придумывал новое чудовище, искренне его боялся, но грозился обязательно убить. Сергей посмотрел в сторону – на тротуаре из темноты выглядывала пухлая фарфоровая рука, усыпанная веснушками. Он хотел пройти к телу, но Копейкин и Балуев молниеносно перегородили дорогу.
Из-за широких спин вынырнул круглый мужичок, похожий на колобка. Ростом он был по плечо Славину, а мордоворотам вообще по грудь. Из-под рыжей шапки с большим помпоном блестели маленькие добрые глазки и нос картошкой. Колобок протянул Славину ладошку в перчатке и расплылся в улыбке.
– Сей’гей Николаевич, спасибо, что пг'иехал, – закартавил мужчина. – Тепей то все пг’ояснится.
Антон Ильич Чешкин вот уже год занимал пост главного борца с преступностью Санкт-Петербурга, свободного города. Других самоубийц на эту должность не нашлось – всех предыдущих министров расстреливали, топили, расчленяли или сжигали. Чешкина же пока не трогали. Вероятно, этот толстяк умилял бандитов своей нетипичной для должности внешностью жизнерадостного колобка. Славину он тоже нравился, хотя временами раздражал и казался бесполезным. Глава Серого отдела искренне старался, но получалось, как получалось: банды чувствовали себя вольготно и не собирались так просто сдаваться, тем более уходить из города.
– Ну что тут? Опять расчлененка? – спросил Сергей.
– Смотг’и сам, – отозвался толстяк.
Сергей повернул голову в сторону, где из тени выглядывала фарфоровая рука.
«Славин, Славин…» – пронесся в голове прокуренный хриплый Иркин голос. Он включил на телефоне фонарик, посветил и вздрогнул. Неприятное зрелище. Некогда фарфоровое лицо было разбито, опухло и стало практически неузнаваемым. Рыжие волосы утонули в крови. Зеленые глаза застыли в высокомерном вызове. На месте груди зияла дыра – сердца не было.
«Ну что, допрыгалась, шантажистка» – первое, о чем подумал Сергей, когда увидел труп без сердца. Он когда-то хорошо знал эту женщину. Ира Хапынина по прозвищу Хапуга, его однокурсница.
Любовь и непреодолимая страсть – один из самых популярных мотивов. Но в случае Хапуги это была любовь к чужим секретам. Сергей не сомневался, что именно эта непреодолимая тяга стала причиной гибели бывшей одногруппницы. А грудь без сердца выглядела по-театральному символично.
В кармане куртки быстро нашлась пачка сигарет, она была жизненно необходима. Сквозь сигаретный дым Сергей смотрел на тело, потом на противоположный берег реки Карповка, скрытый под стеной тумана. Казалось, вся Петроградская сторона отправилась в параллельный мир. Только кресты на куполах Иоанновского монастыря смогли пробиться сквозь густой кисель тумана.
– Осколки соберите в отдельный пакет, – скомандовал Сергей бойцам Серого отдела, твою мать, только не руками.
Чешкин кивнул бойцам. Мордовороты переглянулись, вздохнули, и с кислыми минами принялись осторожно подбирать осколки бутылки, попутно обсуждая мифических мутантов, пришедших с Балтики.
Сергей достал из кармана маленький вечный фонарь с механическим подзарядом.
– Хапугу ударили бутылкой в голову. Она упала на спину. Рана не рваная – убийца добивал ножом, – вслух рассуждал Сергей.