Тем временем, дождь всё продолжал хлестать, как из ведра, и видимо совершенно не собирался сбавлять темп. А в Перекрёстке миров, между прочем, стояла ранняя осень и путники, вымокшие до нитки, неплохо подмёрзли. Растерявшись, они не знали, куда им идти, но тут увидели впереди, что кто-то медленно идёт к ним навстречу. Это были две тощие старые клячи, которые тащили за собой небольшую крытую повозку. Торохтя на всю окраину, это такси кое-как по грязи подкатило к вымокшей кампании. Лошадьми управлял старик, завёрнутый в чёрную клеёнку, из под которой выглядывал только заострённый, длинный нос и худые морщинистые руки, держащие поводья.
— Вы что новенькие? — спросил хриплым голосом старик, тормозя лошадей, а Джек кивнул ему в ответ. — Ну, тогда садитесь, я отвезу вас туда, где вы сможете согреться и обсохнуть.
Дважды им повторять не пришлось, быстро забравшись под укрытие, они кое-как разместились на сухих досках, покрытых сеном. Телега резко тронулась с места и поехала неизвестно куда. Её постоянно подбрасывало на кочках и ухабах, но долго мучиться им не пришлось. Вскоре их карета остановилась и они с удовольствием из неё выбрались, но снаружи оказалось ещё хуже, нежели внутри. Старик высадил своих пассажиров перед серой, мрачной башней, со всех сторон окружённой заброшенным кладбищем. Это «романтическое» место располагалось на пустыре, на котором больше не было ни единой постройки.
— Не бойтесь, здесь вас не тронут здешние паразиты, так как мы находимся на кладбище — нейтральной территории, — поспешил объясниться старикан, заметив взволнованные лица детей. Затем он подошёл к прогнившей, деревянной двери и принялся дёргать за толстую верёвку и внутри башни тут же раздался глухой звон колокола. Через минуту щёлкнул мощный замок, и дверь со скрипом отварилась. На пороге показалась низкого роста женщина средних лет, облачённая в чёрное, длинное платье. Она с любопытством разглядывала нежданных гостей, пока старик ей, что-то тихо объяснял. Затем женщина пригласила промокших и озябших путников войти внутрь. Небольшой вестибюль башни освещал тусклый свет керосиновых ламп, прикреплённых к тёмным, голым стенам. Женщина провела гостей по узкому коридору в просторную комнату, более привлекательного вида, а сама куда-то быстро удалилась. Комната была обставлена мебелью, оббитой кожей отвратительного коричневого цвета и, по всей видимости, служила гостиной. Уставшие гости тут же расположились на большом диване прямо возле пылающего камина.
Вскоре женщина вернулась с ещё одной женщиной, более старшего возраста, которая несла поднос с парующими чашками горячего чая. Как ни странно, но эта женщина оказалась ангелом, наверное, она была единственной, кто остался в Перекрёстке.
— Вот, выпейте пожайлуста горячего чаю, он поможет вам согреться, — ласковым голосом произнесла она, поставив поднос на журнальный столик. Дети уже давно не слышали приятных слов в их адрес и поэтому с удовольствием приняли её приглашение. Они быстро схватили чашки с пылающей жидкостью, а у Джека чуть челюсть не упала в его чашку, когда дети залпом осушили ёмкости с кипятком. Уже не первый раз он замечал, что у них стали проявляться какие-то необычные способности и всё началось это после аварии. Ну а дети даже не заметили, обращённых на них, удивлённых взглядов, так как очень устали с дороги и мечтали только об отдыхе.
— Я, Берта, и все обитатели этого дома очень рады видеть у себя в гостях ангелов, — после долгой паузы сказала женщина-ангел. — Мне уже давно не приходилось видеть здесь своих сородичей, так как их всех забирает Проводник и продаёт в Авалон.
— А кто такой Проводник? — сразу поинтересовался Томас.
— Он основатель этого города. Проводник хоть сам и ангел, но работает на демонов и потому сейчас является ангелом с «грязным сердцем» (самое унизительное положение для ангелов), — начала объяснять женщина. — Проводник часто бывает на Земле и забирает с собой тех, кто ему понравится. Без ведома Проводника в Перекрёсток попасть невозможно, так что, скорее всего, он уже знает о вашем прибытии в его владения и захочет с вами встретиться.