— Теперь вы попались, негодники, и получите по заслугам за свои выходки! — пригрозила София, медленно приближаясь к ним. Но Томас не растерялся и, выхватив у подруги посох, приготовился его сломать об колено.
— Прежде, чем вы нас схватите, я уничтожу эту вещь, которую вы не законно приобрели. Надеюсь, она вам больше не нужна, — решительно заявил Томас.
— У тебя ничего не выйдет. Ты не имеешь такой силы, которая может его уничтожить, а вот у моих подчинённых есть сила уничтожить вас, — холодно отчеканила София, но по её лицу промелькнула тень сомнения. Хотя два амбала уже держали их под прицелом, Томас решился, и ударил изо всех сил посох о согнутое колено. Раздался треск, колено пронзила боль от ушиба, послышался вопль старухи. Посох треснул, но ещё не сломался.
— Что вы остолбенели олухи, стреляйте в него, он же сейчас сломает его! — скомандовала старуха, ринувшись к мальчику, чтобы ему помешать. Но выстрелить они не успели, так как Томас быстро повторил попытку, и посох раскололся напополам. Яркий свет заслепил глаза, дикий вопль Софии с каждой секундой отдалялся пока и вовсе не стих. Через мгновение всё было кончено и свет исчез вместе с Софией и её приспешниками. Томас открыл глаза, в руках он держал то, что осталось от посоха, а рядом стояла Нора с широко распахнутыми от удивления глазами. Она ничего не успела сказать, так как входные двери открылись и вошли все испачканные в грязи остальные трое. Эльфы помогли им выбраться из грязевого болота, в котором они сразу увязли вместе со своими врагами. Пока они все барахтались в этой грязи, враги просто напросто куда-то исчезли. Удивлённые дети решили вернуться назад, но и внутри неприятеля тоже не было.
— А куда же делись психи? — в недоумении спросила Луисана, осматривая вестибюль. Томас же молча, показал ей разломанный посох, и всем сразу всё стало ясно.
— Супер! Как у тебя получилось его сломать! — изумился Джонатан.
— Да я и сам не знаю, может, потому что мы уничтожили камень, и поэтому его так было легко сломать, — замялся Томас, сам удивлённый не меньше остальных.
— А вот как ты понял, что нужно сначала сломать камень, ведь мы даже не знали про него? — тут же спросил Дэвид.
— Да он просто бросился мне в глаза, и я подумал, что сломав сначала камень, можно будет припугнуть старуху. Я даже не рассчитывал сломать посох и поэтому хватит меня грузить вопросами!
— Может, действительно посох, возможно, сломать без камня. Я про это ничего не знаю, — поддержала предположение Томаса Нора. — Во всяком случае, это можно разузнать у Джека, а сейчас главное, что старухи от нас очень далеко и не скоро смогут нас нагнать, если у них вообще это получится.
Ну а теперь немного перекрутим полотно, на котором вы это всё читаете назад и посмотрим, что же случилось с Джеком. Хорошо, что у Марианн не были завязаны глаза. Как только Патриция нажала на курок, девочка быстро отреагировала и силою взгляда отвела пулю немного в сторону, так что она угодила в руку, рядом стоящего бугая. Раненый тут же отпустил Джека, а тот не упустил момент и залепил другому нападавшему в глаз, тем самым освободившись от цепких лап противников. Патриция хотела повторно выстрелить, но у неё ничего не вышло, так как она просто исчезла у них перед глазами. Марианн и Джек так и застыли на месте от такой неожиданности. К тому же Джек только сейчас понял, что Марианн сделала нечто невероятное.
— Сеньора, как у вас получилось отвести пулю, неужели, вас такому кто-то учил?
— Да никто меня этому не учил, я просто испугалась за тебя, и у меня как-будто сработал рефлекс. Я словно знала, что нужно делать, хотя даже не видела пулю, — взволновано произнесла Марианн. — Не понимаю, как это у меня вышло, Джек.
Спустя пару часов дети с Джеком сидели в гостиной возле камина, дожидаясь утра. Из обитателей башни в живых остались лишь не многие. Некоторые были серьезно ранены, и с ними уже возилась Берта.
— Ну вот, древняя реликвия нашей страны уничтожена. Но ваши жизни, по сравнению с посохом бесценны, — задумчиво произнёс Джек, разглядывая обломки посоха.
— Джек, а правда, что его может сломать любой, но если уничтожить и камень? — поинтересовался Томас.