— Нет, я ведь выжила после аварии и пыток, так что и после падения смогу как-то собрать свои кости, — грубо заявила Марианн.
— Ну, зачем же так себя калечить, этого всего можно избежать.
— Да, если ты подашь мне руку и поможешь мне выбраться на лестницу.
— Нет, я тебе не помогу, — отрезал Наблюдатель, выпрямившись. — Ты и сама можешь себе помочь, у тебя же есть крылья и эта дряхлая лестница вообще тебе не нужна, чтобы подняться наверх.
— Эти крылья мне даёт эльф, а её сейчас со мной нет, так что ничего не выйдет, — возразила Марианн, и в этот момент перила угрожающе затрещало, её рука начала медленно сползать вниз и она схватилась за деревяшку второй.
— Интересно, эту чепуху тебе рассказала твоя жалкая эльф, — ехидно засмеявшись, произнёс Наблюдатель. — А ты знаешь, что ни один эльф не может давать крылья, у них вообще ничтожные способности. Так что, в отличие, от остальных земных ангелов вы имеете свои собственные крылья. Так что не тяни время, а спасай свою жизнь.
— Мы не можем отличаться от остальных ангелов, — стояла на своём Марианн, а её руки стремительно сползали вниз. — Помоги мне, пожалуйста! — закричала она.
— Нет! Помоги себе сама! — холодно ответил Наблюдатель и пренципиально отошёл назад.
В этот момент перила сильно затрещало, и наконец-то оборвавшись, полетело вниз.
— Здравствуй, Марианн, знаешь, я даже не ожидала, что ты назначишь мне встречу, — произнесла ледяным голосом Патриция, стоявшая напротив пробитой стенки.
Пригнувшись, Марианн вошла в маленькую коморку, через низкую дверь. Это тесноватое помещение также находилось в ветхом состоянии, над огромной дыркой в стене располагался заржавелый механизм часов, весь опутанный густой паутиной.
— Я рада, что ты пришла и тем самым облегчила мой план, — с нескрываемым призрением заявила девочка, медленно приближаясь к своему врагу, который стоял к ней спиной.
— Сейчас ты меня ненавидишь, но когда я раскрою тебе глаза, ты будешь меня за всё благодарить, — сказала Патриция и резко повернулась к девочке лицом. — Мы хотим вам только помочь. Этот мир намного лучше розового мира ангелов, который якобы отгородился от злого влияния других, но это далеко не так. Мощное ограждение не может отгородить глупых ангелов от зла, так как оно есть везде!
— Ты просто сумашедшая, как можно любить этот жестокий, мрачный мир! — в изумлении воскликнула Марианн.
— А вы как раз и созданы для такого мира, потому что разительно отличаетесь от правильных ангелов.
— Мы ничем от них не отличаемся, и нам нравится наш мир, а не этот!
— Тот мир, как раз не ваш и скоро вы это осознаете, — твердила своё Патриция. — Вы намного их превосходите, а, как известно, ангелы не принимают в своё общество иных…
Марианн никак не могла понять, что за бред несла её бабушка. Вместо этого она ещё больше злилась, и это только усугубляло положение. Она уже не могла контролировать свои чувства, они, словно, полностью ею завладели, и Марианн уже не понимала, что делала.
Глаза девочки начали ярко светиться, так что зрачков больше не было видно, но пылали не только её глаза, само лицо стало похоже на огненную маску. Через мгновение злобная старуха уже болталась в воздухе над пропастью. Как раз в этот момент в коморку забежали Томас и Джонатан и ринулись к Марианн, чтобы остановить её. Даже не поворачиваясь в их сторону, она вытянула к ним руку и тут же Джонатан, который был впереди, отлетел назад и сильно ударился головой о стенку.
— Не нужно мне мешать или тоже пострадаете, — не своим голосом предупредила Марианн.
Томас хотел было тоже попытаться остановить свою взбесившеюся сестру, так как старуха уже стремительно летела вниз, но его опередила эльф. Не медля и секунды, она подлетела к девочке и, несмотря на свою мелкость, залепила ей две хорошие пощёчины, так что она отшатнулась назад. Затем схватив её зашиворот, принялась сильно её тормошить и, как ни странно, это тут же подействовало, и как раз вовремя, так как Патриция буквально находилась в нескольких сантиметрах от земли, когда резко остановилась и повисла в воздухе. В глазах же девочки исчез ненормальный свет, а с лица сошла злобная маска, — она вновь стала прежней. Мальчики же ещё больше удивились, когда Марианн спросила, где это они находятся. Она ничего не помнила.
Повышенным, недовольным тоном Томас ей всё выложил, а затем схватил сестру за руку и подвёл к пробитой стене.
— Вот скажи мне, пожалуйста, тебе стало бы легче, если б она разбилась? — строго спросил он у Марианн, подведя её к самому краю. — Не думаю, но ты бы уже ничем не отличалась от неё, а это как раз то, чего она хотела!