Все знали главный закон: хочешь жить – умей вертеться. Иногда приходилось кого-нибудь подставить, например, парочку тех же Отбросов; иногда – ограбить, а время от времени мне доводилось таскать наличку со счетов толстосумов. Тех самых, рядом с которыми теперь живу. Нет больше потрепанных старых толстовок, нет протекающей крыши над головой и бумажных стен, проломить которые могла даже я. Нет, теперь я живу пусть в просторной, чистой и дорого обставленной квартире и пикнуть боюсь.
Вдруг все это просто подстава? Да, Змей пообещал прикрыть меня и даже потребовал плату за свои услуги, но его вроде как никто не заставлял устраивать мне курорт. Это что, отель пять звезд, где все включено? Мне даже на продукты денег выделили. В первые несколько дней казалось, что босс и его ребята просто держат меня за несмышленого ребенка.
– Да что ты можешь сделать, мелочь? – усмехается Ксандер, словно прочитав мои мысли. Поудобнее устраивается на кожаном диване в зале ожидания на втором этаже и задумчиво поглядывает на потолок.
На столике перед ним лежит пицца с ананасами – самая отвратительная пицца во вселенной, – а чуть поодаль поблескивает стеклянная бутылка газировки. Здесь, в «Садах Эдема» всем будто бы наплевать, что там, в другой части города, сбивают руки в кровь такие же девчонки, как я или Шерил. Да и парням достается, вспомнить только Терри…
Но вспоминать не хочется. Эту мысль я запихиваю поглубже и обещаю себе никогда больше даже не думать о куче дерьма по имени Терри Льюис. Хватит и того, что он периодически трется вокруг клуба. Один раз мы едва не столкнулись нос к носу, тогда я с трудом проскочила мимо, рванув к черному ходу вместо парадных дверей. Повезло еще, что охранник там стоял тот же самый, что в первый день – узнал и пропустил без лишних вопросов.
Иначе я расцарапала бы Терри лицо, саданула бы ему ногой в пах и разбила бы пару бутылок о его тупую голову. Не говоря уже о том, какой разразился бы скандал. Это в первый день ему повезло, когда я не в себе была. Больше не повторится.
Вранье, конечно. Страх внутри так и не улегся, да и чувствовать себя в своей тарелке рядом с такими людьми, как босс и его прихвостень, Ксандер, – еще постараться надо. Они – не старик Гарольд, у которого все на лице было написано. Нет, эти двое совсем другого поля ягоды.
Наверняка ядовитые.
– Побольше, чем некоторые, – бормочу я невнятно, а в голову сразу же приходит Анжелика. Пафосная художница, которой место не среди зазнавшихся бандитов, а где-нибудь в галерее в центре города. Вот кто мог бы жить в Коконат-Гроув и чувствовать себя как рыба в воде, но Ксандер еще пару дней назад выдал, что Анжелика – единственная из завсегдатаев клуба, кто не живет в соседнем жилом комплексе. В комплексе, который принадлежит Змею. – Я могла бы продолжить жить в Овертауне, зачем это все?
– Такие вопросы Грегору задавай, – улыбается Ксандер и тянет в рот кусок пиццы. Чуть остывший сыр все еще тянется, обрываясь лишь в последний момент. Точно как та пара нервных клеток, что еще остались у меня – раз, и все, лопнули. И никакого больше покоя. Никакой уверенности. Спасибо, что амбалы Бакстера не поджидают меня под дверями клуба или не караулят у квартиры. – Я всего лишь скромный информатор, да и думаешь, я бы что-нибудь тебе сказал? Пф. Это у Грега слабость к альтушкам, а я предпочитаю девушек посолиднее.
– Твою мать, это-то здесь при чем? – Я вскидываю бровь и качаю головой. В жизни большей глупости не слышала. Когда мы со Змеем болтали в кабинете, он смотрел на меня как питон на добычу, этого не отнять, но слабость… Впрочем, что с чувством юмора у Ксандера проблемы, я выяснила еще в первый день. – Если бы у босса были слабости, его размотали бы еще пару лет назад. Он выглядит как типичный латинос с глазами Сатаны, но одних глаз недостаточно, чтобы держать город.
Ксандер весело смеется, заливает пиццу газировкой и на мгновение опускает взгляд на мобильный телефон. Несколько раз щелкает пальцами по экрану, закатывает глаза и отбрасывает телефон в сторону. Видимо, сидеть нам здесь еще минут двадцать, если не дольше. Босс велел нам дождаться его возвращения, и при одной мысли о том, что он потребует у меня сотворить что-нибудь с помощью метки, дрожат поджилки. Я же нихрена не делала в последние дни.
Насколько он будет зол? Впрочем, если до сих пор меня не убил, то за это не убьет и подавно. У него просто есть для нас работа, как и для остальных, бродящих туда-сюда по второму этажу «Садов».
За прошедшие полчаса мимо нас кто только ни проплывал: бородатый Лиам, несколько девушек в костюмах танцовщиц и даже незнакомые ребята с желтыми метками на рукавах. Если они и принадлежали к какой-то банде, то я никогда с ними не сталкивалась. Ни в Овертауне, ни в Либерти-Сити. Но кто в здравом уме полез бы на территорию Гарольда или Бакстера?