– Мне казалось, совсем недавно я поручил тебе не закапываться в бумажки, а заняться меткой. – Он хватает со стола папку с документами танцовщиц и смотрит на нее с таким отвращением, будто та дерьмом набита. – А ты все прохлаждаешься. Не ты ли жаловалась Ксандеру, что я не поручаю тебе ничего серьезного? У тебя же столько талантов…
Босс усмехается и склоняется ко мне, облокотившись на стол обеими руками. Из-под длинных рукавов рубашки выглядывают узоры татуировок – кажется, скорпионий хвост и какие-то листья, но так и не разобрать. Да и куда там на татуировки пялиться, когда Змей стоит в паре дюймов от меня и смотрит так, словно еще пара мгновений, и сожжет заживо.
Или сожрет. Взгляд у него такой хищный, что я бы не удивилась. Интересно, он со всеми сотрудницами клуба трахался? Твою мать, о чем я думаю? У босса голова работой забита, я его даже с Анжеликой-то видела всего пару раз. Но спросом он наверняка пользуется, с такими-то руками и этими жуткими серыми глазами.
Я сглатываю и улыбаюсь. Криво и натянуто, желая сползти под стол и не вылезать, пока из головы не вылетят идиотские мысли, а босс не свалит в туман. Лучше бы прислал Ксандера, как обычно, чтобы тот капал мне на мозги по поводу метки или снова показывал досье ребят из Овертауна.
– Ты сам сказал, что это моя основная работа в клубе. Так что я…
– Не заговаривай мне зубы, muñequita, – он тянет меня к себе за ворот толстовки и улыбается, – ты прекрасно знаешь, что твоя «работа» может и подождать. Я не отправлю тебя ни на одно дело, пока ты хоть чему-нибудь не научишься. И уж тем более не дам тебе приблизиться к Моралесу, пока твой максимум – разглядывать поганое серебристое свечение вокруг меня.
– А если мне нравится разглядывать?
Я гордо вздергиваю подбородок и заглядываю боссу в глаза, но быстро понимаю – зря. В этих серебристых озерах легко утонуть, а помирать раньше времени я пока не планировала. Зря, что ли, согласилась на сделку? Но вот она я – прерывисто дышу, пока Змей буквально держит меня за горло и обжигает короткими прикосновениями к обнаженной коже шеи.
Говорят, он и гипнотизировать людей умеет. Вот влипла-то.
– Тогда любуйся в свободное время, – улыбается он, сощурившись. – Я никогда не говорил, что против.
Многовато между нами напряжения, я чувствую его даже кожей – воздух как наэлектризованный, а от каждого короткого прикосновения или выдоха вдоль позвоночника бегут мелкие мурашки. Вот же урод, мог бы и не пускать свои гипнотические штучки в ход, я же все равно на него работаю!
Я вырываюсь из цепкой хватки, выпутавшись из толстовки, и отхожу подальше от стола. Одергиваю майку с забавным принтом и смотрю на босса с явным подозрением. Но тот ни капли не похож на гипнотизера – в глазах не застыли спирали, как у змей из мультиков, а метка на запястье не вспыхнула. Мелочи это все. Сто процентов, он и без внешних фокусов умеет склонять людей на свою сторону.
Что ж тогда не заставил разбираться с меткой насильно?
– Обойдусь как-нибудь, босс.
– Грегор.
– Чего?
– Грегор. Ты прекрасно знаешь, как меня зовут, muñequita, вовсе не обязательно уподобляться Ксандеру и звать меня боссом.
В глазах его сверкают искры мрачного веселья, а вот мне вовсе не до смеха. Грегор или Змей, пусть даже босс – как его ни назови, рядом с ним некомфортно. Кажется, будто он знает гораздо больше, чем рассказывает. Будто следит за мной и в клубе, и в той квартире неподалеку, куда сам меня поселил. Нервно обернувшись на камеру в углу под потолком, я качаю головой в попытках отогнать наваждение.
Все из-за его идиотской ауры. Или метки.
– Тебе это имя не идет. Да и какого черта я должна звать тебя Грегором, когда ты меня только куколкой называешь? Как и всех своих подружек, да? Или кого похуже. Что, думал, я не погуглила?
Твою мать, надо было держать язык за зубами.
Настроение в кабинете меняется мгновенно, и кривая улыбка босса сползает с лица, уступая место раздражению и сведенным к переносице бровям. Наверное, моя метка ну очень ему важна, иначе как так вышло, что он до сих пор меня не прикончил? Желание щелкнуть пальцами и посмотреть, как я сгорю дотла, буквально написано у него на лице.
– Имена не выбирают, Алекс. Или мне стоит звать тебя Алексис?
– Ты босс, тебе решать. Мое дело подчиняться.
И кто тянул меня за язык?
Губы босса – да нет, скорее Грегора – растягиваются в противной ухмылке. Кажется, я только что добровольно залезла в капкан прямо перед лицом охотника, и сейчас он меня освежует. Что ж, заслуженно.
– Так подчиняйся, Алекс. – Он берет меня за подбородок – крепко и властно – одной рукой, а второй касается метки на запястье.