Всякие мысли о сексе мгновенно вылетают из головы.
Какого хрена он тут делает? Предатель уже выплатил долг Змею, от него здесь больше ничего не ждут.
– Ну и мудацкая же привычка заявляться, когда не звали, – выдыхает Грегор, отступив от меня на несколько шагов и застегнув верхние пуговицы красной рубашки.
– А мне говорил помнить о манерах, – искренне усмехаюсь я, кое-как поправляя майку, но усмешка не держится на губах и пары мгновений. – У тебя в кабинете есть другая дверь? Я не хочу пересекаться с Терри.
– Увы, придется тебе встретиться со старым другом. Не переживай, он ни слова тебе не скажет.
– Зачем он пришел?
Не хотела же спрашивать, но любопытство взяло верх.
Стук раздается снова. На этот раз громче, настойчивее.
– Тебе пора, Алекс, – говорит Грегор уже другим тоном – тоном Змея, для которого не существует ничего, кроме работы. Никого, кроме клиентов. Который признает только выгоду.
Что ж, стоило ожидать. Пара неловких моментов не делает нас… Кем? Да никем.
Я разворачиваюсь, скрипя подошвами по паркету, и открываю двери. Наши с Терри взгляды пересекаются, и я готова поспорить – на лице у меня отражается крайняя степень отвращения. А вот он выглядит удивленным и испуганным. Посматривает то на метку у меня на запястье, то на слегка сползающую лямку майки.
– Я буду ждать тебя завтра вечером, muñequita. Не забудь, – бросает напоследок Грегор. Нет, босс.
– Обязательно, – кисло отзываюсь я и буквально выбегаю из кабинета.
В душе теплится надежда, что босс выбьет всю дурь из Терри и тот больше никогда не появится в «Садах», но рядом с этой надеждой поселяется еще и страх, помноженный на любопытство. Что он здесь забыл? Почему выглядит так, словно снова поцапался с охранниками? Или его накрыли люди Бакстера?
На мгновение становится стыдно. Ну уж нет, чтоб его! Этот урод предал меня, глазом не моргнув, еще не хватало его жалеть. Я, в конце концов, свою цену тоже заплатила.
Да? И что же это за цена? Развлекаться с боссом у него в кабинете? От этих мыслей я тоже отмахиваюсь. Прощаюсь с охранником на выходе из клуба и возвращаюсь к себе в квартиру.
На этот раз поблизости не видно никаких теней.
Глава 14
Грегор
В последнее время в стенах собственного кабинета мне стало до невозможности душно. Хочется не просто открыть окно и впустить внутрь свежий воздух, а сменить обстановку целиком и полностью – быть может, начать принимать клиентов на стороне, а прокуренный насквозь кабинет оставить только для занятий с Алекс.
Сквозь запах табака до сих пор проступает аромат ее любимого дешевого парфюма и мятного геля для душа, хотя она пробыла в помещении всего пару минут. На мгновение я прикрываю глаза и с жадностью вдыхаю горячий воздух, но быстро прихожу в себя. Некогда думать о куколке, когда посреди моего кабинета стоит Терри Льюис с перекошенным лицом.
Отличный мальчик на побегушках, неплохая пешка в игре против Алекс – если бы не дружок, она давно бы убилась о Бакстера или его людей, – но не в меру назойливый. Больше всего хочется послать его к черту и оставить разборки с ним Кейну, но я прекрасно знаю, что никуда Льюис не денется. Лицо искажено злобой, на скуле красуется огромный синяк, а вид настолько потрепанный, словно в последние недели он болтался на задворках не Овертауна, а Либерти-Сити. Там, где Отбросы не щадят никого, кроме своих.
Там, где ему должны быть рады еще меньше, чем в этом кабинете.
– Какого Алекс делала здесь в таком виде? – спрашивает мальчишка со злостью, но быстро отворачивается и добавляет уже совсем другим тоном: – Если все это время просто хотел ее трахнуть, то были способы и попроще.
Он еще пожалеет о том, какую глупость сморозил, однако сейчас я намереваюсь как следует с ним поиграть. Раз уж Льюис не понимает хорошего отношения и не осознает, что далеко не каждый в Майами может так запросто завалиться ко мне в кабинет, то познакомится с другой стороной доброты знаменитого Змея.
Я обхожу мальчишку вокруг, защелкиваю замок на двери и криво, неприятно улыбаюсь. Кобура болтается на ослабленной портупее, а свободные от любимых кожаных перчаток пальцы подрагивают в предвкушении. Мы с Алекс сегодня здорово размялись, самое время дать волю способностям и сбросить напряжение, а заодно и проучить Льюиса.
Какая жалость, что тот так и не понял, что его ждет.
– Следи за языком, – усмехаюсь я с явным презрением. Щелкаю длинными пальцами, и тонкая ветровка на мальчишке заходится серебристым пламенем. Испуганный, он скидывает куртку на пол и матерится во весь голос. – Иначе выйдешь отсюда уже без него.