Мысли сменяют друг друга с невероятной скоростью: вот я злюсь на Бакстера, до которого за эти месяцы так и не дотянулась, вот вспоминаю предателя Терри, а вот снова думаю о Грегоре. И эти трое тесно связаны друг с другом. Из-за Бакстера и Терри я попала в «Сады» и задержалась здесь куда дольше, чем планировала с самого начала, а из-за Грегора… Из-за Грегора просыпаюсь по ночам и больше всего на свете хочу как следует себе треснуть. Мужику тридцать лет, он рулит доброй половиной Майами, а я по нему слюни пускаю.
Кому рассказать – не поверят. Хотя Шерил наверняка бы поверила, хотя и рассмеялась бы во весь голос. Ни одна соплячка вроде меня не охомутает Змея, такие глыбы льда, как он, не ищут ни проблем, ни мелких интрижек. Да и ему наверняка хватает. Сколько таких девчонок уже было в его жизни? И даже метка…
Я опускаю взгляд на запястье и замечаю, как темный узор едва заметно отливает голубым. Сегодня вечером я снова попробовала воспользоваться новыми способностями, и последствия преследуют меня до сих пор: кожа зудит от боли, а теперь еще и светится. Я спускаю рукава бомбера, натягивая их до самых кончиков пальцев.
Мохито в стакане заканчивается на удивление быстро, а снова тащиться к бару совсем не хочется. Стоило бы подняться на второй этаж и рассказать Грегору, что я делаю успехи, но ноги не слушаются, а тело словно налилось свинцом. Больше всего на свете я хочу расплыться по дивану и не вставать, пока не разойдутся гости. Или пока кто-нибудь из сотрудников не найдет меня здесь и не отправит домой.
Но вечеринка лишь набирает обороты, и вот ребята на танцполе уже взрываются криками, а музыка становится все громче. Яркие прожекторы освещают сцену, выхватывают из темноты изящных танцовщиц в светлых платьях, и в полумраке не рассмотреть даже носки собственных кроссовок. И как теперь тащиться обратно к бару? Или к лестнице?
Вот дерьмо.
– Снова опаздываешь, Алекс, – доносится откуда-то сверху голос, когда музыка почти оглушает меня. Знакомый, но на удивление мягкий сегодня голос.
Поднять глаза я не успеваю: Грегор окидывает взглядом стоящий рядом стакан и еще несколько бутылок, что остались от тех парней, и садится рядом со мной на диван. Разваливается, как полагается хозяину клуба, и закидывает руки на спинку. Вместо привычной красной рубашки на нем свободный свитшот, вместо перчаток – лишь несколько колец. Да и ни портупеи, ни пушки при нем нет. Ему будто хотелось смешаться с толпой.
Да разве это возможно? Татуировки на руках выделяются непозволительно ярко, сплетаются с мелкими узорами на шее и шрамами, что поднимаются до самых бровей. К тому же Грегор высокий, он не сумел бы остаться незамеченным, даже если бы захотел. Еще и эта его манера держаться – у него на лице написано, что вертел он всех и каждого.
Но кто я такая, чтобы ему не подыграть?
– Я же не на работе, – улыбаюсь я весело, и виной тому не только алкоголь. – Как видишь, я уже отдыхаю. А ты чего это из своей норы вылез? Я думала подняться к тебе, как закончу.
– Закончишь напиваться? – Грегор кивает на бутылки, но в его голосе не слышно упрека: он и сам пришел со стаканом джина и расставаться с ним не торопится. Запах алкоголя распространяется вокруг вместе с ароматом его парфюма. – Тогда тащить тебя в кабинет придется на своем горбу. Не обижайся, если я попрошу кого-нибудь из охраны.
– Сам не осилишь? И это не мое, между прочим. Во мне всего четыре мохито, я могла бы…
Я нагло тянусь к джину, но Грегор с кривой усмешкой поднимает стакан повыше. Играет со мной, как настоящий змей с добычей, и в глазах его сверкают незнакомые искры лукавого веселья. Сколько в нем самом этого джина? Кажется, впервые я вижу его пьяным, да еще и настолько, чтобы спуститься на первый этаж и начать отчитывать меня, как девчонку.
Я и есть девчонка. И поддаюсь только потому, что у меня низ живота сводит, когда я его вижу. Эти дурацкие серые глаза и смуглую кожу, линию челюсти и кривую ухмылку. Будто, мать его, и так мало было проблем.
– Могла бы и остановиться, – заканчивает за меня Грегор и допивает джин одним крупным глотком. Облизывает сухие, местами потрескавшиеся губы и довольно улыбается. – На сегодня с тебя уже хватит.
Насупившись, я отворачиваюсь в сторону и скрещиваю руки на груди, но что толку? На него подобные методы не действуют. Не спрашивая разрешения, Грегор притягивает меня к себе за плечи и поудобнее устраивается на диване из темной кожи. А у меня вдоль позвоночника бегут мурашки, словно объятий никогда в жизни не чувствовала.