– Да далась мне твоя похвала! Ты с катушек слетел? У тебя есть Анжелика, а ты нажрался и лезешь ко мне!
Но отпихнуть его не выходит, как ни старайся. Да я и не стараюсь толком, понимая, что от пары его прикосновений поплыла, как свечка из дешевого воска. Блядь.
– Выкинь из головы Анжелику, Алекс, – говорит он все тише, запуская пальцы под тонкую майку. – Потому что я хочу тебя.
Мало ли чего ты хочешь! Но с губ срывается лишь постыдный стон, и впервые со времен средней школы я краснею. Коротко оглядываюсь назад – свет в клубе восстановился, и зал вновь утопает в знакомом полумраке, но в нашу сторону никто даже не косится. Кому есть дело до парочек на диванах? Такое происходит сплошь и рядом, в туалетах «Садов» трахаются так же часто, как и в дешевых клубах Овертауна.
Но в мои планы не входило трахаться с Грегором в туалете. Или в его кабинете. Да где угодно! Мы должны были просто обсудить метку, а потом разойтись кто куда. Однако вот он, пожирает меня взглядом льдисто-серых глаз и облизывает пересохшие губы. Дышит в полудюйме от меня, скользит по коже будто бы раскаленными пальцами.
– Да ты просто нажрался. – Я дергаюсь в попытках выпутаться из объятий и уклоняюсь от нового поцелуя. Парочка неподалеку с интересом оборачивается в нашу сторону. – Завтра даже не вспомнишь.
– Алекс, – тянет Грегор вполне серьезно, но я отсаживаюсь от него и натягиваю бомбер обратно на плечи. Моргнуть не успеваю, а босс уже нависает надо мной, сверкая глазами и облокотившись руками на спинку дивана по обе стороны от моего лица. – Я не шучу.
– Тогда поговорим об этом завтра, – кое-как отогнав в сторону неуместный жар внизу живота, выдыхаю я. Сложнее всего в этот момент не поймать его взгляд, не раствориться в нем и не потянуться за новым поцелуем.
Мне ведь понравилось. Его дикая страсть, привкус табака и алкоголя, его руки в волосах. Понравилось абсолютно все, кроме одного – гребаной Анжелики. Наверняка она и сегодня где-то в клубе, сегодня же четверг: мисс Художница никогда не пропускает вечеринки по четвергам, кто бы их ни устраивал – босс или кто-нибудь из арендаторов.
И, как назло, я все-таки поднимаю взгляд. Тонкие и слегка потрескавшиеся губы Грегора слишком близко, и, скорее всего, я не удержалась бы и без злополучных мохито. Рано или поздно рвануло бы, точно как сегодня вечером.
– А я повсюду тебя искала, Грег, – раздается позади голос Анжелики – легка на помине, мать ее, – и я отскакиваю в сторону как ошпаренная. Устраиваюсь на другом конце дивана и хватаю опустевший стакан из-под коктейля, неуклюже прислоняя его к губам.
Несколько мгновений мы втроем проводим в тишине. Кажется, даже музыка звучит глуше, настолько неловкое между нами повисло молчание. Грегор выпрямляется и смотрит на меня из-под нахмуренных бровей, будто бы задумчиво покусывает нижнюю губу. А Анжелика переводит взгляд с него на меня и обратно, удивленно моргает, заметив мою задравшуюся майку и раскрасневшиеся губы. Или, может, удивляется она чему-то своему, поди разбери в такой темноте.
Ну и угораздило же.
– Поговорим завтра, Алекс, – произносит Грегор с нажимом и зачем-то вновь склоняется ко мне, но уже не так близко. Все равно куда ближе, чем может позволить себе босс в отношении подчиненных. В глазах Анжелики читается откровенное веселье. – И не вздумай от меня прятаться.
– Как скажешь, босс. Только не пей столько больше, окей? Не хочу, чтобы все снова пошло по одному месту.
– Грег, – настойчиво зовет его Анжелика, и лишь после этого он лениво поворачивает к ней голову. – Что происходит? Боже, ты же пьян.
– Да. И мы обсуждали работу, как видишь. Ты чего-то хотела? У меня сегодня еще куча дел.
Не прислушиваясь к ее недовольному голосу и не желая знать, что скажет подружке Грегор, я под шумок ускользаю из клуба. Проталкиваюсь сквозь толпу мимо бара, едва не вываливаюсь в просторный двор и полной грудью вдыхаю прохладный ночной воздух. На губах до сих пор чувствуется вкус Грегора, и хорошо бы выбросить его из головы до завтрашнего утра.
Низ живота предательски покалывает от возбуждения, а сердце колотится в груди, как проклятый мотор. Заглохни уже, или работай как положено. С каких пор нам нравятся занятые тридцатилетние мужики? Но ни сердце, ни мозг отвечать не собираются. Нравятся, вот и все. Только об этом и думать нечего, и красноречивый взгляд, который бросила на меня Анжелика, жирно намекал, что лезть в чужой огород не стоит.
Чего бы там ни хотел сам Грегор.
Несчастные бабочки в животе откликаются на зов, стоит только вспомнить его слова: «Потому что я хочу тебя». Ох, блядь, ну я и встряла. Уж лучше бы на его месте оказался Ксандер. Тот хотя бы не занят и не относится ко всему убийственно серьезно.