Чтоб его, ну почему я не могу просто расслабиться?
Желая отвлечься, осматриваюсь вокруг и замечаю за соседним столиком до боли знакомых людей. Статная фигура Анжелики – длинные светлые волосы распущены, темно-синие платье сидит идеально, в руках бокал шампанского. А рядом с ней расслабленно развалился на диване Ксандер – такой же беспечный, как обычно, только взгляд до жути серьезный. Наверняка и сейчас следит за каждым в клубе, это у него уже как рефлекс.
Только сидят они друг к другу как-то слишком уж близко.
И когда я думаю отвернуться и достать из кармана телефон, Ксандер криво улыбается мне и склоняется к Анжелике: явно шепчет что-то той на ухо, а потом они оба поднимаются и идут прямо к моему столику. Да я попала, если сам информатор на пару с бывшей подружкой босса решили явиться по мою душу. И им явно не кофе мой понадобился.
– Скучаешь? – улыбается Ксандер, но улыбка его подозрительно наигранная. Фальшивая, как и многое, что он делает в этой жизни. – Я думал, Грег тебя теперь везде с собой таскает.
– У Грегора удивительные вкусы, – подхватывает Анжелика и с изяществом кошки опускается на соседний стул. Длинные накрашенные ногти поблескивают в свете ламп. – Не то чтобы я об этом не знала.
– Не нападай на мелочь, Энджи. – Ксандер качает головой и садится рядом с Анжеликой. – Ты же обещала, что вы просто поболтаете, как две лучших подружки. Вот и вперед, развлекайтесь, а я сделаю вид, что мне до жути интересно.
Вид он сделает, как же! Ксандер Кейн – главный сплетник и собиратель слухов в «Садах Эдема», если не во всем Майами. И все-таки я не понимаю, чего он хочет от меня, и уж тем более – чего хочет от меня Анжелика. Анжелика, с которой мы за прошедшие месяцы хорошо если парой слов перекинулись.
Оттого, наверное, я и чувствую себя не в своей тарелке: неловко ерзаю на стуле, хмурюсь и время от времени заглядываю в опустевшую чашку. Поймать бы официанта и попросить коктейль, а то и стакан любимого джина Грегора, но тот как сквозь землю провалился. Вокруг одни гости – бродят по клубу, пошатываясь, бьются то ли в танце, то ли в экстазе после выпивки или чего-то посерьезнее. Это будет ой какой непростой вечер.
– Не знаю, когда мы успели подружиться, – говорю я наконец. – Хотите обсудить долговые расписки, которые босс заставляет меня перебирать?
– Если бы он заставлял тебя делать только это, – качает головой Анжелика, но улыбка на ее губах играет вполне дружелюбная. Впрочем, кто знает, чего от нее ждать. Я чувствую себя маленьким дикобразом, готовым ощетиниться и рвануть отсюда в любой момент. – Нет, это все глупости. И если вдруг ты подумала, будто я та самая стерва из дурацких фильмов двухтысячных, то лучше сразу об этом забудь. Мне просто любопытно, как ты его терпишь.
И после этого я должна поверить, что она – не стерва? Грегор сделал для меня слишком много, пусть и отнял примерно столько же, чтобы я могла его ненавидеть. Да, он урод и ублюдок, подлый и готовый на все ради собственных целей, но вместе с тем по-своему заботливый. Угрюмый время от времени, иногда несет полную херню и часто многовато себе позволяет, но с чего бы ему себя ограничивать? Он гребаный Змей, в конце-то концов.
И он мне нравится. Да нет, я по уши втрескалась, потому-то все ему и простила. Потому-то и пялюсь на него по утрам, когда он варит кофе с сигаретой в зубах. И даже не сопротивляюсь, когда он зажимает меня где попало, пусть даже прямо в клубе или в лифте, куда может зайти кто угодно.
Терпеть и сопротивляться уже поздно.
– С удовольствием, – криво усмехаюсь я, невольно копируя привычки Грегора. – Но вы двое явно не за этим сюда притащились.
– Нет, вовсе нет, – произносит Ксандер после короткой паузы. Жестом просит Анжелику помолчать и смотрит на меня вполне серьезно, как делает всегда, когда речь заходит о работе. – Мы оба знаем, мелочь, что у Грега из-за тебя крыша поехала. Он Салливана прикончил, не задумываясь, просто потому, что бедняга упустил тебя из виду на пару минут. И меня-то это не волнует, я его даже понимаю, – он усмехается и на мгновение поднимает взгляд на Анжелику, – а вот ребята с каждым днем все сильнее напрягаются. Так что на твоем месте я бы его осадил. Смекаешь, о чем я?
Осадить Грегора Бьёрнстада – все равно что добровольно пустить себе пулю в лоб. Я и без того позволяю себе до неприличия много, а иногда говорю такое, что у любого на моем месте волосы встали бы дыбом от страха за собственную жизнь. Да любого другого на моем месте босс терпеть не стал бы, иначе Салливан до сих пор был бы жив. Я нервно сглатываю и снова ерзаю на стуле.