Коллеги с привилегиями. Несколько раз я повторяю эти слова про себя, пробую на вкус и пытаюсь понять, значит ли это хоть что-то. И если так, то кто тогда мы? Тоже коллеги с привилегиями? Да нет, быть такого не может: когда-то Грегор спас мне жизнь ценой жутких шрамов на правой половине лица, а теперь и вовсе таскает по сомнительным клубам, лапает на глазах у других и не стесняется показывать, что я – вся целиком – принадлежу ему.
Никакие коллеги так не делают, сколько бы у них ни было привилегий.
– А еще, muñequita, как бы тебя ни пожирала ревность, Анжелика мне не интересна. – Грегор проводит языком по коже у меня за ухом и шепчет уже совсем другим голосом: – В отличие от тебя.
И он целует меня, бесцеремонно сдвинув в сторону воротник. Прихватывает зубами еще не сошедшие синяки, заставляя едва заметно вздрагивать от легкой боли, и тут же оглаживает их языком. Его будто и не заботит, сколько вокруг бродит незнакомых людей, а то и знакомых – Грегор здесь явно не в первый раз, я сама слышала, как здоровались с ним официанты, – да и мне совсем скоро будет не до того.
Низ живота предательски сводит от возбуждения, и тот факт, что за нами может смотреть кто угодно, заводит лишь сильнее. И кажется, будто я чувствую чужие взгляды кожей – вот за нами подглядывает из-за угла какой-то парень, а вот оборачивается та самая девушка в латексе. Улыбается и идет дальше, словно ничего необычного не происходит.
Любовь на подобных вечеринках в порядке вещей. Не говоря уже о сексе.
– А нельзя выражать свой интерес в более уединенных местах? – сбивчиво шепчу я, пытаясь отодвинуться, но Грегор не дает вырваться из его тесных объятий ни на секунду. Скользит ладонями по талии и бедрам, поддевает пальцами тонкую ткань платья, а в его глазах – в этих удивительных глазах – пляшут черти.
– Думаешь, я трахну тебя прямо на этом диване? – выдыхает он мне прямо в губы, криво ухмыляясь. – Нет, muñequita, для этого в клубе есть пара отдельных комнат. И мы пришли сюда только ради них.
А я-то думала, что выпить и расслабиться, только вот бокал шампанского до сих пор стоит на столике у дивана не тронутый, а на закуски я внимания не обратила. Теперь не обращу и подавно, потому что все мысли в один момент сомкнулись на Грегоре: на грубоватой линии челюсти, на голодном взгляде и длинных пальцах.
В другой жизни он мог бы стать пианистом или художником. Но и там мне захотелось бы, чтобы он вытворял этими пальцами невообразимые вещи. Касался меня везде, обжигая кожу, или доводил до исступления, как в прошлый раз.
Я сглатываю, едва почувствовав, как нарастает возбуждение. Твою мать, здесь что, афродизиаки в воздухе распыляют? Или виагру в воду подмешивают? Все было в порядке, когда мы пришли. Я же намеревалась единственный вечер в жизни провести культурно, а не мечтать, когда наконец ноги раздвину!
– Плеткой будешь меня хлестать? – глупая шутка срывается с языка раньше, чем я успеваю остановиться. Ну и черт с ней, Грегор наверняка уже привык.
– Нет, даже если будешь умолять. Просто устрою тебе незабываемый вечер. – Он отрывается от меня, поднимается с дивана и протягивает руку. – Таких у тебя точно не бывало, muñequita.
– Мне придумать стоп-слово, босс?
– Никакое стоп-слово тебе не поможет.
Мне в этой жизни уже ничего не поможет, но все-таки я послушно следую за Грегором вглубь зала. Оборачиваюсь на мгновение, едва почувствовав на себе взгляд, однако никого не замечаю – только силуэт долговязого парня в капюшоне. Того самого, что пялился на нас из-за угла минут пять назад. Может, развлекается так, поди угадай, у кого в этом клубе какие фетиши.
А единственный мой фетиш – гребаная портупея, которую Грегор носит поверх рубашки. И сейчас ремни соблазнительно обтягивают его широкие плечи, их хочется сорвать даже раньше, чем мы доберемся до тех самых особенных комнат. Может быть, поиздевайся он надо мной еще минут пятнадцать, я была бы не против развлечься и на диване.
Бар, мимо которого мы проходим, пустует: там сидит лишь женщина в длинном черном платье, а вот почти все диваны и столики заняты. Публика разношерстная, но мне некогда рассматривать посетителей. Я покрепче перехватываю мощную ладонь Грегора, чувствуя под пальцами холодную кожу перчаток, и глубоко вдыхаю. Мелькают перед глазами танцпол и длинный коридор, сплошь увешанный цветастыми постерами в черных рамках, а затем мы наконец останавливаемся у обитых тканью дверей.