Эта мысль въелась в мозг. Грызла. Днем и ночью. Раздражала сильнее, чем ее само существование. Но была единственной логичной. Решение созрело.
Договорился с парой ребят. Запереть нас в аудитории после пар. Одному сунул купюру, другим пообещал «решить вопрос» с долгами зачетами. План был прост: вынужденная близость, давление, мое «предложение». Но я никак не ожидал пожарной тревоги. Ледяные потоки из разбрызгивателей обрушились на нас, вышибая дух, замораживая до костей. На улице – почти зима. Идиотизм полный. Но... это даже сыграло мне на руку. Сблизило. Сделало ее уязвимой.
Я прижал ее к стене, мокрую, дрожащую. Она смотрела на меня. В этих карих глазах бушевал ураган: страх, ненависть, жгучее любопытство и... что-то еще. Что-то неуловимое, теплое и опасное одновременно. Я не мог это распознать, и это сводило с ума.
А потом поцеловал.
Ее губы обожгли. Искра ударила от затылка вдоль всего позвоночника. Сердце колотилось, как молот по наковальне, гулко и бешено. В голове поплыло, закружилось, а внизу... внизу стоял колом, дико и неудержимо, прижимаясь к ее бедру даже сквозь слои мокрой одежды. Это был не первый мой поцелуй. Далеко не первый. Но такого дикого накала, такой всепоглощающей нужды – я не испытывал никогда. Ни с кем.
И самое невероятное... она ответила. Ее губы дрогнули, а потом разомкнулись, пуская меня внутрь. Тепло, мягко, сочно, ее тихий стон... Разум помутнел окончательно. Я прижался к ней всем телом, вжимая в холодную стену, чувствуя, как трясутся мои собственные руки. Жесткий, ненасытный стояк требовал большего, упираясь в ее бедро.
Черт... – мелькнуло в последнем островке ясности. – Я ведь не готов...
Или... готов?
Глава 2
Марина
Когда мой мозг наконец осознал, что именно твердое и немилосердно горячее прижимается к моему бедру сквозь мокрую ткань, руки среагировали раньше мысли. Я резко, со всей силы, оттолкнула Никиту от себя. А потом – размах, и ладонь со звонким, хлестким звуком врезалась в его холеную щеку. Боль жгучей волной прокатилась по моей руке до самого плеча. На его лице, обычно безупречном и самоуверенном, расцвела ярко-алая, отчетливая пятерня – мой позорный, но яростный автограф.
«Что он себе позволяет?!» – бешено застучало в висках.- «Думает, я из тех, кто будет пресмыкаться у его ног, как жалкая собачонка? Лебезить, млеть от одного его внимания?»
Ни за что! Никогда!
Перед глазами пронеслись кадры прошлого: каждое унизительное прозвище, каждый злобный взгляд, каждая подножка или «случайно» опрокинутая сумка. Годы травли, издевательств, превратившие мою жизнь в кошмар. И я должна это проглотить? Простить? Как прощалось все остальное? Я ему что, безропотная тряпка? За кого он меня принимает?!
– Не смей прикасаться ко мне! – прошипела я, глядя на него с такой ненавистью, что сама себя не узнала. Голос дрожал от бессильного гнева, а тело сотрясали мелкие судороги – смесь пронизывающего холода и чистой ярости. – Понял? Никогда!
Новый способ поиздеваться? Спор с кем-то из его богатеньких приятелей? «Соблазню ту серую мышку, а потом расскажу, как она млела»? Мерзость! От одной мысли тошнило.
В памяти всплыли картины давно минувших дней. Я ведь пыталась быть ему другом. В самом начале, в школе. Тогда... тогда все было иначе. Мы гуляли после уроков, он нес мой рюкзак (такой тяжелый!), провожал до самого дома. Делились бутербродами и смешными секретами, смеялись до слез над глупостями. Мне казалось... казалось, что между нами есть что-то настоящее.
Но идиллия длилась недолго. Будто того светлого мальчишку подменили злым близнецом. Он настроил против меня весь класс. Изгоем была по его милости. Лишь пара тихонь – две девочки – не участвовали в травле, но и заступиться не решались. Они просто... молча наблюдали.
И вот теперь этот Король явно придумал новый, изощренный способ меня унизить. Ему мало? Господи, да когда же этому кошмару конец?!
Ненавидела его. Лютой, слепой ненавистью. Но сильнее всего грызло непонимание: за что?
– Ты ведь умная, поразмысли немного, Малина, – его голос вырвал меня из плена ярости. Он стоял, потирая покрасневшую щеку, но в глазах почему-то не было злости. Только... странная напряженность. – Я подожду здесь.
– О чем ты вообще? – я выплюнула слова, обхватив себя руками. Мокрая рубашка ледяным саваном прилипла к телу, каждый вдох отдавался ознобом внутри. – Чего ты хочешь от меня, Король? Прямо скажи! Потому что я твоих игр не понимаю!
– М-м-м, – он потер подбородок с нарочитой театральностью, но в синих глазах мелькнули не озорные, а скорее... решительные искорки. – Давай подумаем логически. Ты и я. Заперты. Волшебная атмосфера... – он сделал паузу, глядя мне прямо в глаза. – И вот ты уже моя девушка.
– Ты совсем с катушек слетел?! – шок был таким сильным, что даже дрожь на миг отступила. – Тебе мало своей толпы поклонниц? Гарем расширяешь? Я что, последний экспонат для твоей коллекции?!
– Я хочу тебе помочь, – произнес он ровно, без тени насмешки.
– «Помощь»? – я фыркнула, не веря своим ушам. – От тебя? Ты сейчас серьезно?
– А разве похоже, что я шучу? – Его взгляд был настолько прямым и серьезным, что внутри что-то дрогнуло, вопреки всему.
Я нахмурилась, чувствуя, как путаются мысли.
– Не понимаю, – покачала головой, пытаясь собрать в кучу обрывки логики. – Сначала ты сделал меня изгоем. Годами издевался, зная как... – Я резко замолчала, прикусив язык до боли.
«Зная, как я к тебе отношусь».