Озноб, уже не от воды, а от животного ужаса, пронзил до самых костей, сжал сердце ледяными пальцами. По щекам, смешиваясь с каплями пожарной воды, покатились горячие, соленые слезы.
– Все из-за тебя, – прошептала я, понимая, что, если скажу громче, сорвусь в истерику. Голос был еле слышным, хриплым от сдерживаемых рыданий. – Это все твоя вина! Если бы не ты... – Я замолчала, глотая ком в горле, глядя на него сквозь водяную пелену. Отчаяние и безысходность сдавили горло. – И что теперь? – выдохнула я, чувствуя, как земля уходит из-под ног. – Мне нужно... переспать с тобой? Прямо здесь? Чтобы выиграть твой... твой отвратительный спор?!
Глава 3
Никита
Ее вопрос ударил как обухом по голове. Переспать здесь? Чего я, черт возьми, вообще добивался, затевая этот идиотский план с замком? Изначально хотел просто поговорить, объяснить, предложить... Хотя, нет. Я хотел сделать её своей. Девушкой. Не в том плане. Просто девушкой. Защитить. Сберечь её свет, который… Но все пошло наперекосяк с первой минуты. Вода, холод, ее близость – все смешалось в какой-то безумный коктейль.
И я не мог отрицать самого главного: она завела с пол-оборота. Хотел ее яростно, физически, как никогда и никого. А ведь раньше она для меня вообще не существовала в этом ключе. Образ ловеласа был удобной ширмой. Я поддерживал его, встречаясь то с одной, то с другой, но никого близко не подпускал. Никогда не влюблялся. Девственность? Да сотни раз мог лишиться – красотки сами вешались на шею. Но... мне было неинтересно. Вернее, я их просто не хотел. Физически не тянуло. Мог – да, но не хотел.
До сегодняшнего дня. До этой мокрой, злой, невероятно сексуальной Малинки.
И что теперь ей ответить? Что я не против? Это же чистая правда! С ней – не против. Не против чего угодно. Сердце колотилось как бешеное, а внизу горел пожар, который разгорался от ее близости. Я никогда не был так близко, не чувствовал эту дикую химию между нами. И теперь одно стало ясно: она будет моей. Во что бы то ни стало.
Вот только вряд ли она поверит, что станет первой. И уж тем более не оценит такой "чести".
– Молчишь, – ее голос, резкий и полный презрения, врезался в мои мысли. – Тогда я отвечу за тебя, Никита. Я не буду с тобой спать. И девушкой твоей не стану. За "предупреждение" спасибо – предупреждена, значит вооружена. В твои "благие намерения" я не верю так же, как и тебе в принципе, после всего содеянного. Раз уж это ты нас здесь запер, звони своим шестеркам. Пусть открывают. Сейчас же!
Малинка отступила, скрестив руки на груди. Мокрая рубашка, как вторая кожа, облегала каждый изгиб, откровенно вырисовывая кружевной лифчик под ней. Член в штанах дернулся болезненно наливаясь. Черт возьми! Как она умудряется заводить одним только видом? Этим колючим взглядом, упрямым подбородком, запахом кожи, смешанным с холодной водой... Не мог оторвать глаз от контуров ее груди под мокрой тканью.
Да почему она так на меня действует?!
– Малина, – хриплый стон, больше похожий на рык, вырвался из моей груди облачком пара. Разум отключился. Широким шагом я снова сократил расстояние. Притянул ее к себе так резко, что она вскрикнула. В штанах пульсировало до боли. Я впился в ее губы поцелуем – не нежным, а жадным, требовательным. Слизнул с ее губ стон, ворвался языком глубже, пытаясь вобрать в себя весь ее вкус, весь ее гнев.
Хочу ее! Сейчас!
Рука сама по себе, поползла по ее мокрому боку. Пальцы скользнули по плоскому упругому животу, и от прикосновения к ее коже меня будто током ударило. Ниже... Пальцы провалились между ног, сквозь мокрую ткань юбки. И там... там был настоящий пожар. Она горела. Крышу окончательно снесло.