Слова логичны и понятны. Мне и самой не ясно, откуда за столь короткий период брака во мне могли зародиться эти глубокие чувства. Точно сорняки, они проросли в меня. Но я знала, что пройдёт время и я избавлюсь от них.
А потом… у меня на фоне стресса началась аменорея. Так я думала.
Только врач не подтвердил диагноз из Гугла.
– Вы беременны, – брезгливо поджимала губы гинеколог, видя, что на мне нет обручального кольца.
Я, признаться, понятия не имела, что с моим браком. Отец должен был обо всём позаботиться. И я рассчитывала, что его просто аннулировали.
Откинулась на спинку стула, пытаясь понять, что делать с этой информацией. Но меня буквально прожигал колючий взгляд врача. Я невольно выбралась из своих дум. Она не была старой. Обычная женщина средних лет. Ухоженная, в некоторой степени даже привлекательная.
Только злые глаза её сильно портили. И то, как оценивающе она меня изучала.
– Ну что, потаскушка, – презрительно выжала из себя женщина, – нагуляла пузо? Ноги как раздвигать ты знаешь, а как предохраняться – нет?
Боже. Их с Миланой что, выкормила одна мать?
Я была так ошарашена этим тоном и словами, что даже не сразу нашлась с ответом. И, должно быть, поэтому врач решила, что меня разрешено пинать словами дальше.
– Аборт, конечно, можно сделать, – продолжила она, выплёвывая слова, будто яд. – Пять недель – срок маленький…
Я почувствовала, как сковавшее меня оцепенение разлетелось вдребезги. Кавказская горячая кровь вскипела во мне. И я, едва осознавая происходящее, вскочила со стула. Моя рука потянулась к кружке, из которой пила мегера, и я не раздумывая выплеснула её содержимое прямо в её самодовольное лицо. Под изумлённым взглядом медсестры, что сидела напротив.
Вода стекала по щекам врача, смазывая плотный макияж, и она замерла, ошарашенная, с распахнутым, как пасть, ртом.
– Вы за свои слова ответите, – прошипела я, слыша, как мой голос звенит от ярости. Пожалуй, никогда ещё я так не злилась. Будто весть о ребёнке что-то изменила во мне. – Вас уволят. Сегодня же. Таким мразям, как вы, нельзя работать с людьми. А уж с беременными – тем более.
Врач начала что-то невнятно бормотать, явно не привыкшая к отпору. Но я уже развернулась и вылетела из кабинета, хлопнув дверью так, что стёкла задрожали.
Не удивлюсь, если подобная манера общения для неё данность. Наверняка она постоянно позволяла себе эти вольности. Но я планировала избавить будущих мамочек от такой медицинской помощи.
Главному врачу оказалось достаточно лишь назвать фамилию моего отца, чтобы женщина лишилась рабочего места. Наверняка она подрабатывала и в частных поликлиниках. Но, уверена, за деньги она вела себя совсем иначе. И явно не ожидала, что дочка владельца заводов и пароходов заявится в обычную поликлинику.
Уже после того, как я покинула поликлинику, от врача раздался звонок с извинениями. Она что-то несвязно и испуганно блеяла. Должно быть опасаясь, что головорезы отца заявятся в её дом очищать мою честь. Ну а я не собиралась развеивать её страхи.
Тем же вечером я рассказала бабуле о предстоящем пополнении семейства.
– Что же ты будешь делать, птенчик? – ошарашенно поинтересовалась бабушка. – Надо рассказать обо всём отцу ребёнка. Он вправе знать.
Её слова вызвали во мне такой мощный протест, что я едва не закричала. Но сдержалась.
Потёрла лицо ладонями.
– Нет. Никогда он не узнает о ребёнке.
Дорогие читатели, не забывайте добавлять книгу в библиотеку)
Глава 3
Глава 3
С того момента, как я узнала про беременность, во мне что-то бесповоротно изменилось.
Я не считала себя достаточно зрелой для того, чтобы стать мамой. И в принципе не планировала раньше тридцати лет заводить потомство. Но идея избавиться от ребёнка казалась мне чудовищной. Преступной.
Как бы я ни относилась к отцу ребёнка, чем бы ни были вызваны мои к нему чувства, я пребывала в полной решимости сохранить плод моей неправильной любви.
Вместе с этой решимостью во мне росло тёплое, доброе чувство. Оно, словно потерянный котёнок, сворачивалось у меня под грудью и грело. Не могла его объяснить ничем разумным. Просто оно жило во мне и росло вместе с малышом.