Кто продавал? Наши? Или нет?
— Шесть — много для краснозоревцев. Обычно у них по два-три на отряд, — задумчиво пробормотал я и заметил, как возле брошенной куртки Кати что-то поблескивало на свету.
— В этот раз они не мелочились. Наши практически отбились от призванных, но пришла подмога, — сказал Баро. — По камерам нападавших магов было всего трое, но все хаосники. С ними в поддержке были обученные боевики.
— Опять некромант?
— Да, похоже, он управлял призванными. Еще двое — воздушник и земляник. Последний попал на одну из камер. Попробуем составить примерный портрет и отыскать по базе. И еще кое-что, Влад…
Я наклонился и поднял с пола аккуратный значок. Эмалевое солнце цвета крови, поднимающееся из-за горизонта, заставило крепко стиснуть находку. Остроконечные грани тут же впились в ладонь и оставили несколько неглубоких ранок. Теперь знамя «Красной зари» сияло на фоне алых капель.
— Сука, — выдохнул я.
— Влад?
«Познаешь ты и боль потерь, и горечь от предательства друзей. И сам предашь за миг свободы…»
Голос цыганки ожил в памяти, но я потряс головой и прогнал его под громкий стук сердца. Треклятый значок отправился в карман теплой куртки. Туда, откуда случайно выпал, когда она оставила вещи на кровати.
Просто глупое предсказание. Ничего больше.
Подумаешь, значок. Катя никогда не скрывала, что хорошо относилась к сопротивлению. Ее дерзкое выступление в театре в постановке погибшего Берницкого и заявления про свободу говорили сами за себя. Наверняка она ходила на те глупые митинги и сборища кучки идиотов, которые думали, что своими акциями изменят власть в стране.
— Как вернешься, займись братом Кати, — попросил я и разложил вещи по местам, чтобы никто ничего не заподозрил. — Нужно кое-что проверить.
— Слушай, Влад, я понимаю. Ты волнуешься за девчонку и все такое. Но сейчас не время… — забубнил Баро, но тут же осекся.
— Это важно.
— Ладно, — сдался со вздохом. — Повторно перерою архивы, потрясу знакомых. Не мог же целый демонолог взять и потеряться бесследно, тем более в тюрьме. Кстати, я говорил? Наши нападавшие опять ушли через портал. Прикинь, если братец твоей подружки окажется в сопротивлении?
Он и тихо рассмеялся своему предположению, а я хмуро прикусил щеку изнутри и оглянулся на закрытую дверь.
— Все может быть.
Попрощавшись с Баро, я отключился и сунул смартфон в карман джинсов, после чего решительно направился на кухню.
Глава 6. Ольга
— Родился в городе Салеме округа Эссекс, штат Массачусетс. Семья обычная, ничем не примечательная: отец, мать и братья. Дилан — младший ребенок. Его старший брат погиб в две тысячи десятом году в Ираке, средний работает ветеринарным врачом в клинике для животных. К магам отношение не имеет, в местной общине ведьм не состоит, ни у кого из членов семьи дар не замечен.
— А у Джефферсона?
С фотографий на меня смотрел типичный американец: высокий лоб, квадратная челюсть, пресловутые ямочки на щеках. Широкие плечи и приятные черты лица вкупе с орлиным носом прилагались к небесно-голубым глазам и иссиня-черным волосам. Разлет бровей и складки морщин намекал на подвижную мимику.
Дилан Джефферсон привык к улыбкам. Отработанным и белозубым, которые стали визитной карточкой всей нации. В глубине черных значков прятались смешинки, значит, он не лишен чувства юмора, а вот жесткая складка у рта говорила о твердости собственных убеждений.
Такой мужчина привык брать все, что захочет. Пусть снимок не передавал всю гамму эмоций, но частично приоткрывал для меня характер государственного секретаря Соединенных Штатов Америки.
В тридцать один год занять такой пост мог не каждый. Без должной харизмы и грамотного лавирования в вечной войне двух главенствующих партий там попросту не выжить. Сожрут и не подавятся.
— По нашим сведениям, он эмпат, — ответил Владимир Горюшкин. При этом на лице министра иностранных дел отразилась такая неприязнь, что я отложила фотографии и склонила голову к плечу.