Деревянные поверхности панелей и мебели блестели, а матовые, наоборот, поглощали лучи зимнего солнца, пробирающегося через окно. Балки под плоским потолком, кованые двери, огромная люстра вызывали ассоциацию с холодным средневековым замком. Два помещения, разделенные арочным проемом, представляли собой рабочую зону и место для отдыха с камином, низкими диванчиками, креслами, столиками и высокими шкафами с целой коллекцией книг.
Не самое приятное место, особенно когда находишься там, где выносились смертные приговоры чаще, чем помилования.
— У меня к вам деловое предложение, княгиня, — продолжил Николай и одним росчерком перьевой ручки отправил очередной документ в пухлую стопку.
— Какое?
Я моргнула, насторожилась. Императорские просьбы, как правило, ничего хорошего за собой не несли.
— Как вы смотрите на то, чтобы занять место одного из действительных тайных советников при Министерстве иностранных дел? Разумеется, все положенные по чину льготы, прекрасную заработную плату, почет и уважение при дворе вы получите при вступлении в должность.
Я широко распахнула глаза и уставилась на спокойное лицо Николая в немом изумлении. В голове образовалась пустота, а на языке вертелась каша из обрывочных фраз. Никак не получалось осознать, что мне, магу хаоса, любовнице цесаревича, император предлагал такую высокую должность в одном из главных министерств страны.
Но у меня оставались вопросы, и их следовало озвучить.
— Ваше императорское величество, — я наконец заговорила, — не совсем понимаю, чем обязана таким доверием? У меня нет опыта ведения дел с иностранцами, никаких навыков дипломатических переговоров. Да и образование, прямо скажем, ни в коей мере не соответствует требованиям МИДа.
Уголки его губ слегка изогнулись.
— Если я хочу видеть вас на данной должности, госпожа Колчак, кто может мне в этом помешать?
Я вздрогнула и почувствовала ледяное прикосновение к коже.
Настоящая фамилия из уст Николая прозвучала не просто как вызов, а прямо намекнула на последствия неудачных переговоров в этой комнате. Император молча откинулся на спинку кресла, сцепил пальцы в замок и выжидающе уставился на меня.
Сердце ухнуло вниз.
— Не понимаю, о чем вы, — пропищала я неубедительно и сжала кулак в надежде, что получится взять себя в руки.
— Понимаете, Агния. Прекрасно понимаете, каков вероятный исход событий в случае вашего отказа от моей щедрости.
Теперь мне стало по-настоящему дурно. Перед глазами поплыл причудливый интерьер кабинета. Еще немного, и я грохнулась бы в обморок, но удержалась в сознании. Понимание шаткости моего положения помогло быстро прийти в себя и вскинуть повыше подбородок под пристальным взглядом Николая.
— По-прежнему не понимаю, о ком вы говорите, ваше императорское величество, — голос даже не дрогнул, и за это я могла себе поаплодировать. — Меня зовут Ольга Алексина, ныне вдовствующая княгиня Репнина-Волконская, если вы забыли.
Его ресницы отбросили тень, черты разгладились. Мой маленький выпад в сторону Николая с намеком на его возраст не прошел незамеченным. Собственная дерзость нисколько не испугала, наоборот, придала сил. Я осмелела настолько, что выпрямилась на манер императора и неприлично закинула ногу на ногу.
Николай улыбнулся. Точь-в-точь как Алексей — немного иронично, выразительно и понимающе.
— Мой сын не зря считает вас одной из умнейших женщин двора, княгиня, — протянул он с неким удовлетворением. — Врете вы достойно, да и интуицией не обделены. По мне, так замечательные качества для действительного тайного советника.
— Но их недостаточно для грамотной, координированной работы в МИДе.
— Все верно.
Николай побарабанил пальцами по краю столешницы, чем привлек мое внимание.
Только сейчас я заметила, что император взял себя в руки и больше не трясся, как чахоточный, склонившийся над тазом с водой. Обманывал? Давил на жалость? Не похоже. Покрасневшие белки глаз, кровоподтеки у носа, едва заметные на фоне идеального внешнего вида, рваное дыхание выдавали его с головой.