— Почти, Гер. Зеркальное отражение.
— Молчи, Ящинский. Ей-богу, просто помалкивай.
— Капитан… — нервно позвал его Женя, который подошел к окну и уставился на задний двор, где находилась парковка. — Даш, ваше превосходительство, подойдите, пожалуйста.
— Жека, иди в жопу!
— Капитан.
— Че? Я, мать твою, в отпуск планировал съездить! Первый за сраные пять лет. И что? И хрен мне с бабочкой, а не отпуск в санатории! Правильно Палыч говорил. Надо было брать бесплатную путевку в ссаные Ессентуки и не воротить нос. Сейчас бы сидел, жопу грел на минеральных источниках…
— Гера, — я позвал его во второй или третий раз, заставив, наконец, заткнуться и подойти ближе. — У нас гости.
Невысокая девушка в черном костюме подняла руки, когда из двух белых фургонов выбралось несколько человек в форме работников скорой помощи. Расщелина, через которую машины попали сюда, затянулась, но с явным трудом.
Магичка провела ребром ладони под носом, словно вытирала кровь, и сказала что-то переодевающимся мужчинам и трем девушкам. Уже через пару минут они разбирали здоровенные сумки с оружием.
— Скажи, что ваши парни где-то неподалеку шастают, — я повернулся к замершему Гере и поймал тоску в его взгляде. — Понятно.
— Стрелять на поражение. До Макса Волконского дойти живыми они не должны, — он взял себя в руки и отошел от окна, после чего посмотрел на сосредоточенную Дашу. — Сможешь найти выход из ловушки?
— Я попытаюсь.
— Плохая идея.
Гера оглянулся на меня и прищурился так, словно перед ним не генерал-майор Отдельного корпуса жандармов, а какой-то проходимец с каталогом сетевой косметики. Гадко, прямо скажем, но я не удивился.
У приятеля была одна очень неприятная особенность, из-за которой он, собственно, постоянно влипал в скандалы с руководством. Речь шла не про его бесконечное скаканье по постелям чужих жен или ослиное упрямство. Впрочем, они тоже играли немаловажную роль в уничтожении его карьеры. Но нет.
Дело в его долбаном, неуживчивом характере и желании все делать по-своему.
— Ящинский, ты, конечно, выше званием… — начал он с предупреждением, характерным перед взрывом, и я уже приготовился к возу словесного говна. — И связи у тебя, прямо скажем, хорошие.
— Ага. Ближе к делу, Гер.
— Но не пошел бы ты на хутор бабочек ловить, а? Это моя операция и за нее отвечаю…
Приехали, ваша остановочка.
Поток бешенства, выливаемой Герой на меня, отошел на второй план, пока я прикидывал варианты выхода из дерьмового положения и смотрел, как он плевался, ругался и проверял магазин. Не человек, а Юлий Цезарь с погонами. И тут, и там, и здесь — везде успевал, даже дать парочку заданий молчаливому Жене и приказал Кириллу Семеновичу спрятаться.
Наконец, река иссякла, Гера сделал паузу для вдоха, и я не преминул ею воспользоваться.
— Закончил? — спросил спокойно, заметив, как у него раздулись ноздри от злости. — Будем стрелять куда попало — попадем в тех, кто находится за отражением. Магия у зеркальщицы неустойчивая, местами с явными недоработками. Да и она наверняка знала, что мы здесь. Или узнает, как только войдет в здание.
Ему понадобилось не больше пяти секунд, чтобы остыть. В плане не было изъянов, но Гера не до конца представлял, как работала зеркальная магия. А вот я видел ее, чувствовал и в полной мере испытал всю силу на себе, поэтому он взвесил все и кивнул.
Молча.
Катастрофический недостаток информации — вторая проблема наших силовых структур. Жандармов оповещали, военных, спецназ тоже. Полицию же никто не предупреждал о таких сюрпризах. Да что уж говорить. Им финансирования-то нормального не доставалось. Про адский кадровый голод на фоне маленьких зарплат и хоть каких-либо изменений в лучшую сторону даже речи не шло.
— Тогда и выходить из отражения нельзя, — медленно проговорил Гера. — Они откроют огонь по персоналу и пациентам.
— Да. Поэтому скажи своей ручной Бабе-Яге, чтобы прекратила расшивать на запчасти отражение.