– Пригласи меня на свидание, – выпаливаю на одном дыхании.
И тут же замираю в ожидании его реакции.
Рот Южакова опять кривится в ухмылке. Настолько надменной и пренебрежительной, что я начинаю горько жалеть о проявленной инициативе.
– Прости, но я не хожу на свидания с маленькими девочками.
– Но я не маленькая! Мне уже восемнадцать вообще-то!
– Ладно, перефразирую так: я в принципе не хожу на свидания.
– Но почему?! – я едва сдерживаюсь от того, чтобы не топнуть ножкой.
Я тут ему такое шоу забабахала, а он опять нос воротит!
– Не хочу, – отвечает просто, вновь переводя внимание на стриптизершу. – Мне это неинтересно.
– Но ведь ты совсем ничего не теряешь! – я отказываюсь принимать поражение. – Свидания – это здорово и… познавательно! Ты можешь пообщаться с новым человеком, послушать его истории… У меня много классных историй в запасе! Честное слово! И к тому же я хочу отблагодарить тебя за спасение в ночь нашего знакомства! Я приглашу тебя в хороший ресторан и… заплачу за счет!
С губ Южакова срывается смех. Низкий, рокочущий, хрипловатый.
– Детка, ты пиздец какая упертая!
– Это факт! Мой папа всегда говорит: «Таманские не сдаются!»
Веселье парня обрывается. Резко. Внезапно. Будто какая-то невидимая сила ударила его кулаком под дых и вышибла воздух из легких. Улыбка сползает с ярко очерченных губ, а глаза хищно сужаются:
– Что ты сказала?
Я сглатываю, изрядно ошеломленная такой резкой сменой его настроения. Еще мгновение назад он беззаботно потешался над моей настойчивостью, а сейчас смотрит так, будто вот-вот вцепится в глотку и разорвет в клочья…
Действительно, что я такого сказала? Всего лишь озвучила наш не слишком оригинальный семейный девиз…
– Никогда не сдаются… – повторяю растерянно.
– Нет-нет, ты сказала… Как твоя фамилия?
– Таманская, – недоуменно отвечаю я. А через секунду наконец догадываюсь, чего он так всполошился. – А! Я поняла, о чем ты думаешь. Да, я действительно дочь той самой модели Лолиты Таманской. Но как видишь, я совсем не в мать, – развожу руками. – Во мне роста метр с кепкой.
Демид плотно сжимает зубы. На нижней челюсти отчетливо проступают желваки. Отвернувшись от меня, парень щедро орошает дно опустевшего бокала жидкостью из бутылки и опрокидывает ее в себя. Залпом. Даже не поморщившись, подливает еще и, выпив, вновь откидывается на спинку дивана. Закрывает глаза и погружается в себя, будто бы начисто забыв о моем присутствии.
Чувствую себя неловко и… беспомощно. Словно допустила ошибку, вот только понятия не имею, какую именно.
Почесываю верхнее веко. Расправляю плечи. Адресую Южакову очередной вопросительный взгляд и несмело спрашиваю:
– Так что ты решил?..
На самом деле я догадываюсь, что он ответит. В лучшем случае – повторит свой отказ, в худшем – пошлет меня на три буквы. Все же идея приезда сюда изначально была провальной. Мне не следовало так открыто ему навязываться…
Раньше я думала, что женская инициатива – это круто, прогрессивно и современно… Но сейчас я ощущаю себя попросту жалкой.
Однако Южакову в который раз за вечер удается меня удивить:
– Хорошо. Свидание так свидание.
Его согласие звучит мрачно. Почти недовольно. Но это, несомненно, согласие, поэтому я пораженно округляю глаза:
– Мне не послышалось?
– Нет. Будем считать, что твои аргументы меня убедили, – он по-прежнему гипнотизирует глазами стриптизершу. – Как насчет следующей пятницы? Часов в семь?
– Подходит, – все еще настороженно отзываюсь я.
– Тогда оставь свой номер, – берет со стола мобильник, снимает блокировку и протягивает его мне. – Я позвоню накануне.
Стараясь не слишком ликовать от радости, вбиваю заветные одиннадцать цифр в его записную книжку и предусмотрительно делаю себе дозвон. На всякий случай. Возвращаю телефон хозяину и многозначительно добавляю:
– Я, если что, Тася. А то мы так и не представились.
– Окей, Тася. Запомню, – кивает Демид. – А теперь езжай домой. Время уже позднее.
Несколько секунд пребываю в сомнениях. Потом мысленно признаю, что мне действительно больше нечего здесь делать. Основная цель достигнута, а любоваться соблазнительными прелестями танцовщиц дольше, чем требует дело, я вовсе не стремлюсь.
– Тогда пока, – сжимаю в ладонях сумочку и по возможности грациозно поднимаюсь на ноги.
Одергиваю платье. Смотрю на Демида.
Он тоже смотрит на меня, но как-то по-новому. Изучающе. Со сдержанным любопытством хищника, заприметившего добычу. Его взгляд касается моих ключиц, царапает вздымающуюся грудь и медленно скатывается по ногам.