А что, если мне воспользоваться маминой методикой? Проявить инициативу, а потом слиться. Ведь с папой же это сработало! Кто знает, может, сработает и с Южаковым?
Я принимаюсь обдумывать детальный план действий, и постепенно на моих губах вырисовывается довольная улыбка.
О да, это будет феерично. И, возможно, поможет Демиду наконец меня запомнить!
Глава 8
Демид
– О да! – стонет Полина, выгибаясь дрожащей дугой. – Еще, Юг! Еще!
И я даю ей еще. Столько, сколько она попросит.
Влажные глаза закатываются в блаженном экстазе, а искусанные губы тянутся к моим. Целуемся. Грубо, порывисто, влажно. Продолжая насаживать девчонку на себя, протягиваю руку и, легонько шлепнув по сочной груди, с силой сжимаю мягкое полушарие.
Полина вскрикивает. Но не от боли, а от удовольствия. Я знаю, что она не из неженок и любит пожестче. Так же, как и я.
Фиксирую широко разведенные ноги девушки и вколачиваюсь в ее жаждущее тело ритмичными толчками. Предельно чувственно. Максимально глубоко.
Без всякой нежности, зрительного контакта и прочих сантиментов, которые так романизируют в кино.
Полина кончает первая. Я подтягиваюсь следом. Какое-то время лежу на ней, вдыхая мускусный запах секса. А затем перекатываюсь на другой край кровати и, все еще тяжело дыша, стягиваю с себя наполненный спермой гондон.
– Господи… – сипло выдыхает Полинка. – Ты сегодня просто зверь…
– После сна у меня обычно много сил, – хмыкаю я, распахивая блэкаут-шторы и запуская в комнату яркий солнечный свет. – А теперь поторапливайся, детка. У меня полно дел.
– Какие у тебя могут быть дела в воскресенье утром? – ворчит она, по-кошачьи потягиваясь.
– Вообще-то уже день, – бросаю короткий взгляд на часы. – И, раз уж тебе любопытно, через пятнадцать минут у меня свидание.
Полина застывает с закинутыми за спину руками. Взгляд синих глаз делается подозрительным и цепким.
– Демид, если это шутка, то мне ни черта не смешно, – она резко садится на кровати.
– Так это не шутка, – спокойно бросаю через плечо, выходя из спальни. – Я в душ.
Включаю воду и закрываю глаза, наслаждаясь тем, как прохладные струи освежают тело. После вчерашней дневной тренировки дико ноют мышцы, а после вечерней попойки – башка. Но холодная вода неизменно заряжает меня энергией, смывая боль и унимая похмелье.
– Я не поняла, – в ванную комнату ураганом влетает Полинка. – Ты сейчас реально встречаешься какой-то девкой? Сразу после секса со мной?
– Расслабься, – выдавливаю на ладонь немного ментолового шампуня. – С ней я трахаться точно не буду. Так, чисто кофе попьем.
– Откуда мне знать, что ты не врешь?
– Ниоткуда, – пожимаю плечами. – Придется верить на слово.
– Верить тебе?! – в голосе девушки звенит ядовитая насмешка. – Да ты самый двуличный человек из всех, кого я знаю, Юг!
– А вот это неправда. Я тебе никогда не лгал.
– Да, не лгал, но знаешь… Лучше бы лгал! – выпаливает с обидой. – Сладкая ложь приятней горькой правды!
– Заблуждаешься, – возражаю уверенно, ибо знаю, о чем говорю. – Когда ложь вскрывается, она ранит ничуть не меньше, чем правда.
– Так сделай так, чтобы она не вскрылась! – огрызается Полина. – Как все нормальные мужики!
А в следующую секунду громкий хлопок двери сигнализирует о том, что она покинула помещение, оставив меня одного.
Это даже к лучшему. Ей надо перебеситься, прийти в себя. Я не изменюсь, и Полина это прекрасно знает. А что до вспышек ревности, которыми она периодически страдает… Если ей так хочется, то пусть. Бабские истерики уже давно меня не трогают.
Смываю пену и, выключив воду, выбираюсь из ванны. В коротких волосах есть огромное преимущество – их крайне удобно мыть. Да и сушка совсем не требуется. Достаточно пару-тройку раз поелозить полотенцем по башке – и ты готов к выходу.
Почистив зубы, возвращаюсь в спальню. Полина прыгает на одной ноге и, сверкая гневным взглядом, натягивает на себя колготки. Я молча прохожу мимо. Никак не комментирую это зрелище и не пытаюсь прояснить ситуацию. Зачем? Суть наших отношений уже давно понятна, а попросту сотрясать словами воздух – не в моем стиле.
Вскоре Полина исчезает из квартиры. Надеваю джинсы и чистый худак и тоже тороплюсь на выход. Время пятнадцать минут первого. Опаздываю. Наверняка малявка Таманская уже целый час сидит в «Девятке» и с грустными глазами Хатико смотрит в окно.
Она немного с приветом. Прилипчивая, импульсивная, капризная… Ребенок, отчаянно пытающийся казаться женщиной. Глаза-пуговицы, лицо, как у куклы, губы бантиком… Ей бы украшения из бисера со сверстницами плести, а она какого-то хера ко мне прицепилась. Ну я и подыграл. Не потому что всерьез заинтересовался этой пучеглазой Барби, а потому что, как выяснилось, Тася – сестра Вадима Таманского.