Почему он такой дикий? Если я ему не нравлюсь, то зачем он вообще позвал меня на свидание? Ведь в этот раз это была исключительно его инициатива!
Ничего не понимаю. Просто какой-то тупик. Интересно, со всеми парнями так сложно? Или это только мне «повезло» запасть на мистера «у меня нет души»?
– Адрес? – низкий голос Демида прорезается сквозь мои безрадостные мысли.
Называю улицу и номер дома и, обняв себя руками, вновь направляю внимание в даль за окном. Москва пестрит. Переливается неоном многочисленных вывесок, огнями магазинных витрин, светом автомобильных фар.
Порой мне кажется, что столица никогда не спит. Никогда не позволяет себе расслабиться и отдохнуть. Слишком много людей, суеты, движения, амбиций, планов… Слишком мало спокойствия и тишины. А ведь иногда так хочется помолчать…
– Чего притихла? – Южаков поворачивает голову, и я чувствую, как его взгляд касается моей щеки.
– Думаю, – отвечаю, не пошевельнувшись.
– О чем?
Вздох. На мгновение прикрытые веки.
– Зачем ты спрашиваешь, если тебе неинтересно?
– С чего ты взяла, что мне неинтересно?
– Да брось, – я продолжаю гипнотизировать городской пейзаж. – Не нужно делать из меня дуру.
– И в мыслях подобного не было.
Я молчу, решив, что дальнейший диалог не имеет смысла, но Демид, судя по всему, придерживается иного мнения:
– Тась, что с тобой? Говори.
Ну ладно. Раз он настаивает.
– Мне неприятно, что ты прервал наше свидание из-за телефонного звонка, – говорю, выхватывая взглядом его невозмутимый профиль. – Наверняка тебя попросила приехать какая-то более взрослая и привлекательная девушка, но это все равно невежливо.
– Так вот, значит, в чем дело, – задумчиво тянет Демид, не спеша оправдываться или опровергать мое предположение.
– Да. А еще ты совсем не рассказываешь о себе. Стоит мне задать какой-то мало-мальски значимый вопрос о личном, как ты меняешь тему.
– Тебя это задевает? – косой взор, в котором плещется блеклая тень любопытства.
– Задевает! – с вызовом произношу я. – Надоело играть в «Угадайку».
– Окей. Признаю свою оплошность. Можешь спрашивать что угодно – я отвечу честно.
Ну надо же! Какая невиданная щедрость! Вот только ложка дорога к обеду!
– Поздно! – вздернув нос, фыркаю я.
– Это еще почему? – насмешливо.
– Потому что!
– Обиделась?
– Нет.
Хотя на самом деле, конечно, да!
Образуется пауза. Откинувшись на спинку сидения, Демид одной рукой вращает руль, а второй ритмично барабанит пальцами по подлокотнику. Я же исподтишка наблюдаю за его мимикой. Пытаюсь поймать хоть какие-то оттенки чувств на возмутительно спокойном лице.
– Мне звонила не девушка, – неожиданно нарушает повисшую тишину. – Это был друг и по совместительству партнер по бизнесу. На работе возникла чрезвычайная ситуация. Требуется мое присутствие.
Я пораженно моргаю. Какая муха его укусила?..
– Ну-у-у… Ладно. Допустим, я тебе верю, – говорю нерешительно.
– Я рад, – Мне показалось, или в его голосе прозвучал сарказм?
Лихорадочно соображая, тереблю ремешок сумочки. Пока Демид по каким-то неведомым причинам решил быть откровенным, я обязана докопаться до истины. Возможно, этот странный порыв вскоре испарится, и я вновь останусь ни с чем.
– Так ты спишь со своими стриптизершами?
– Что?!
– А что? – как можно простодушней хлопаю глазами. – Ты сказал, что я могу спрашивать о чем угодно.
– И ты решила распахнуть эту дверь с ноги?
– Я решила не скромничать и использовать возможности, которые предоставляет мне жизнь, – продолжаю разыгрывать святую невинность.
– Далеко пойдешь, – хмыкает.
– Ты ответишь?
Демид, как всегда, не спешит. Притормаживает на перекрестке. Медленно проводит рукой по темному ежику волос и бесстрастно произносит:
– Спал. Но больше не сплю.
Не знаю, почему, но его признание острым лезвием проходится по моему яростно трепещущему сердцу. Вспарывает самообладание. Пошатывает внутреннее равновесие. Я не имею права ревновать, но все равно ревную. Даже к прошлому. Даже к тому, что было до меня…
– Почему?
– Что почему? – судя по напряженным желвакам, Южакову не нравится эта тема.
– Почему больше не спишь?
– Понял, что это мешает работе.
– Да?..
– Да, – припечатывает с такой интонацией, что мне вмиг становится ясно: сеанс откровений окончен.
Это было слишком коротко. Словно огненная вспышка падающей звезды.
Остаток дороги до дома проводим в молчании. Я судорожно пытаюсь осмыслить случившееся, прочитать подтекст сказанных Демидом слов, а он в свою очередь полностью сосредотачивает внимание на навигаторе.